Страница 88 из 119
– Самозащита?
Она закрыла глаза.
– Нет. Ради другого человека.
– Другого? – Она ничего не видела за его маской кхон, но недоумение в его голосе было очевидно.
– Да. Того, кого я приняла за трехглазый кошмар, что мучил меня во снах. Охотник на фи, – сказала она. – Он оказался другом.
– Значит, ты потерпела неудачу, Нарисса, – произнес Индраджит, со вздохом качая головой. – Я потерпел неудачу.
Нарисса склонила голову. Она упала на колени и сложила ладони вместе.
– Я не вкусила плоти этого тела, владыка, несмотря на тридцать лет неутоленного голода. Я не пожрала чистую душу нерожденного, пусть искушение и было. Я лечила других. Я спасла несколько жизней, рискуя своей собственной. Если уж это не является доказательством моей человечности, то что является? Я не поддамся отчаянию, владыка. Я не перестану пытаться снять это проклятие, даже если мне на это потребуется еще сотня жизней.
В святилище воцарилась тишина, покуда Индраджит обдумывал ее слова. Она затаила дыхание.
– Ты готова жить их жизнью, – сказал он наконец, скорее потрясенно, нежели вопросительно. – Работая в грязи, постепенно угасая, сгнивая плотью и костьми. Короткая, полная боли жизнь, без гарантии кармического спасения. Без гарантии того, что ты не переродишься снова как кра́су. Или что похуже.
– Я понимаю, владыка Индраджит. И я готова.
Он наконец-то поднялся, отчасти возвращая себе прежнее величие.
Ее сердце затрепетало в выжидании.
Владыка дэвов сложил руки на груди и наконец-то рассмеялся, и от низкого рокота в святилище стало чуточку теплее.
– Я впечатлен, Нарисса. Голодать тридцать лет после смерти твоего смертного возлюбленного от твоих же рук. Стать другом заклятого врага. Стоило ли оно того?
– Стоило.
– Ты хотя бы знаешь, где он сейчас? Кем или как он переродился?
– Нет, – ответила она, улыбаясь. – Но я его найду.