Страница 72 из 119
Он был уверен, что кра́су уже выбралась. Она умела выживать. А вот Аринья думала о человеке. То, что он обычно считал за наивность и, честно говоря, невежество, превратилось в нечто совершенно иное в его глазах. Это было истинное сострадание, столь яркое, что горело оно ярче пламени.
Экс побежал к ней, но остановился, когда между ними с глухим стуком вонзились в землю несколько стрел, разъединив их.
– Стой, шептун, – послышался холодный голос, и еще более холодные руки рванули его назад. Кто-то еще схватил его за руки, причем куда эффективней того парня с драконом. Что-то кольнуло его в шею. Экс бил ногами по теням, но они с легкостью танцевали вокруг него. С ужасом он узнал в их скользящих движениях технику тех двух убийц, что перерезали ему горло в «Гнезде кобры».
Сейчас они были без капюшонов, от чего их бледно-розовая кожа и короткие золотые волосы ярко выделялись во мраке ночи. Чужаки с Дальнего Востока, пришедшие из-за границ Республики Багхани. Таких редко можно было встретить, особенно за городом. Экс хотел было выругаться, но тут один из них ударил его в висок чем-то тупым, от чего у него помутилось зрение. Он нырнул в Вечносущее, готовясь превратить их в кучку пепла.
Но не смог.
Невозможность подобного поразила его куда сильнее, чем удар. Он услышал крик Ариньи и ворчание мужских голосов.
– У тебя один шанс отсюда свалить, шептун, – пророкотал здоровяк на лошади. – Повторять не стану.
Помутневшим взглядом Экс увидел потасовку на улице, мелькнул сапфирового цвета шелк в свете ревущего пламени. Аринья все еще кричала и отбивалась.
– Заткните уже эту шлюху, – рявкнул мужчина своим подчиненным.
Ее крики заглохли, и сквозь стекавшие по лбу капли крови Экс увидел, как пара солдат пыталась ее удержать. Она пиналась и вырывалась, словно кошка, которую пытались искупать. Один из них вскрикнул. Должно быть, она укусила его за руку, поскольку он снова услышал ее голос.
– Сидом Да! – крикнула она здоровяку. – Да как ты посмел ко мне прикоснуться?!
Сидом Да, лорамский герой войны? Тот самый, что, по слухам, единолично перебил целый полк даже после того, как генерал приказал сдаваться? И конечно же, Экс заметил меч с черным клинком, в честь которого мужчина и был наречен. Пусть меч и был потрепан, выглядел он все так же смертоносно.
Он зло глянул на своих подчиненных.
– Я же велел заткнуть ее, идиоты!
Когда солдаты нервно переглянулись, он спрыгнул с коня и направился к ней.
– Когда Варун об этом узнает…
Он отвесил ей оплеуху толстой ладонью, и она тут же обмякла. У Экса в глазах все покраснело. Он ударил убийцу локтем в нос и рванул вперед. Лучники снова его остановили, на сей раз один попал ему в плечо. От одной лишь силы выстрела его отбросило назад.
Пока он, шатаясь, пытался удержаться на ногах, ему на шею набросили ременную петлю и заставили встать на колени. Он попытался подсунуть пальцы под ремень, но тот был слишком сильно затянут. Он замахнулся на того, кто его держал, но ошейник был прикреплен к деревянному шесту, и противник был вне зоны досягаемости.
– Бешеный, словно бродячая псина, – сказал Сидом Да, приближаясь к нему, и каждый шаг его был тяжелым, словно у слона. – Покончим с ним и поедем уже.
– Не сейчас, – донесся странный голос из одной из повозок – тенорок, от которого у Экса мурашки пошли по спине. Сначала показалась нога в лубке, потом клюка, а потом и сам чародей, замотанный словно одна из бумажных куколок с парада, в невероятно яркие одежды.
Тот самый ублюдок с Кривого озера. Экс снова задергался, но его уже обездвижили. Чародей постучал пальцем себе по губам, оценивая его, словно он был зверем на рынке. Не поворачиваясь к Сидому Да, он сказал:
– Помни о нашей сделке.
Сидом Да скривил губы, фыркнул и покачал головой.
– Ничего особенного. Ты уверен, что это он?
– Уверен. – Чародей явно что-то сделал, поскольку веревка затянулась так, как обычная удавка попросту не могла. Она уменьшилась. Со сдавленным рыком Экс схватился за конец палки и сломал ее пополам. Это как минимум на секунду ошеломило солдата, так что охотник вырвал палку из его рук и врезал ему в челюсть. Он рванулся к Аринье и тут же получил удар ногой в лицо.
Сидом Да снова обозвал его бешеным псом, и это было последнее, что он услышал, прежде чем петля затянулась еще туже и свет померк в его глазах.