Страница 7 из 70
2.2
Мы, конечно, опоздали, но спасает то, что преподаватель задерживался ещё больше. Вот за это обожаю преподавателя по «Истории культуры» - требует от нас быть минута в минуту, но сам редко приходит вовремя. При это каждую ленту рассказывает о своих армейский суровых временах и устоях. Строгий - жуть просто, но такой душка.
Изначально у нас с ним вообще не сложилось, потому что в искусстве я дуб дубом. Но когда мы изучали «реализм» он дал нам выбор: рассказать о картине этого времени или же о книге. Тогда отчего-то мой выбор пал на «Триумфальную арку» Эриха Ремарка, которого не читала до этого. Меня впечатлило, очень. Ещё сильнее меня впечатлило то, что преподаватель, оказалось, души в нем не чает. Единственным условием стало, чтобы я прочла его любимую книгу «Три товарища» и мы смогли её обсудить – тогда автомат у меня в кармане. Так, собственно, и произошло.
Даже несмотря на то, что искусство не моё – любовь к чтению помогла исправить критические оценку. Так что «история культуры», поставленная в расписание второй семестр подряд, больше не вызывала прежнего негодования, даже наоборот.
— Ты так старой девой останешься, — предполагает Катя, когда мы рассаживаемся на свои места. — Ромка же красавчик, что тебе снова не так?
— Просто не хочется спешить, — пожимаю плечами, доставая конспект с рюкзака. Нет, однозначно, нужно рассказать Катьке о прошлом. Уже создается необъятная снежная лавина недосказанности. Накроет всех.
— Закрываем конспекты, — приказывает Виктор Юрьевич, как только появляется в аудитории. — По списку выходим и рассказываем про постмодернизм. Кто явился без презентации – прошу сразу на выход.
Всё осведомлены, что он не шутит, поэтому человек пять покорно встают и скрываются за дверью. Прекрасно знаю, что я первая по списку и, растянув улыбку на всё лицо, встаю и подхожу к преподавателю.
— А давайте «Дон Кихота» обсудим? — вижу, как он тоже расплывается в улыбке. — Это ведь тоже постмодернизм.
Мне крупно повезло, что роман, прочитанный ещё в школьные года, прекрасно подходит к теме лекции. К сожалению, на этой неделе к чтению меня вообще не тянуло – попробуй почитай, когда на всю квартиру орет тяжёлый рок.
— Учитесь у Алиевой, детки, — он показательно двигает указательным пальцем в мою сторону. — Из любой ситуации девочка выход найдет.
Ох, было бы не плохо, если из волнующей меня на данный момент ситуации тоже нашла. Хотя, Виктор Юрьевич – крутой чувак, фигни не скажет. Давай, Таська, не страдай дурью и принимай, наконец-то, решение.
Катька, в отличие от меня, искусство любит. Ну, по крайней мере разбирается в нем, и сама неплохо рисует. Сегодня она рассказывает аудитории о картине Анри Руссо «Сон». В то время как мой взгляд, совсем неразбирающийся в искусстве, видит только обнаженную женщину, Катя рассказывает о глубоком смысле, заложенном в эту картину. Объясняет, как сильно ночь похожа на день, придает картине сюжет райского сада, уделяя огромное внимание природе и животным, в особенности их глазам. Да что там, даже вытянутую руку обнаженной женщины она сравнивает с позой Адама в «Сотворении Адама» Микеланджело.
Мне становиться жаль, что я не вижу такого огромного смысла в картинах. Даже при огромном желании самостоятельно не могу найти всего того, о чем рассказывают одногруппники. Зато, у меня получаются хорошие стихи. Нельзя же во всем быть идеальной – именно так успокаиваю свою задетую самооценку.
«У тебя что-то случилось?»
- вижу на экране телефона, когда реагирую на его вибрацию. По телу пробегают неприятные мурашки.
«Нет, с чего ты взял?»
- неужели, это так заметно? Стараюсь же общаться с ним по-прежнему.
«Тебе не кажется, что нам всё-таки нужно встретиться? Мне нравится общаться с тобой, но, думаю, вживую будет круче»
- от этого сообщения на душе теплеет.
«У меня правда сейчас совсем нет времени»
- пишу, не задумываясь.
«Тась, может хватит? Ты настолько занята, что за полтора месяца общения не можешь найти для меня несколько часов? Давай так, если ты не хочешь общаться – говоришь прямо. Мне не нравится чувствовать себя лишним»
- от волнения прикусываю губу. Именно сейчас, когда читаю это сообщение – понимаю, что не хочу прекращать наше общение. Может, оно стоит риска?
«Ты не прав»
- незамедлительно отправляю в ответ и думаю, чтобы написать ещё.
— Круто, да? — Катька возвращается на свое место и прерывает все мысли.
— Как всегда, — улыбаюсь и пожимаю плечами. В выступлениях на аудиторию Зарецкой нет равных. Она может даже самую бездарную вещь в мире презентовать как шедевр.
«Докажи»
- приходит очередное оповещение от Ромы.
— Что у тебя там? — мгновенно интересуется подруга, заглядывая в мой телефон, и замечает последнее Ромкино сообщение. — Оу, вижу, активные действия всё-таки наступили?
От расспросов меня спасает то, что Катьке тоже приходит уведомление, на котором она сосредотачивает все внимание, глупо улыбаясь.
— Чёрт, Зарецкая влюбилась, — хмыкаю и закатываю глаза. — Чего же теперь ждать? Аномального холода или жары?
— Ничего я не влюбилась, — отмахивается она. — Не неси ерунды, — цокает, но продолжает набирать текст, снова расплываясь в улыбке.