Порознь нельзя

24

— Хочу, — киваю, прикусывая губу, чтобы не заявить о том, что желаю этого больше всего.

На губах Дана сразу появляется улыбка, такая теплая и родная. Возникает желание одновременно разреветься, закричать и прыгать до потолка, что хватит сил – вот как ощущается безграничное счастье.

Мы одеваем верхнюю одежду и спускаемся во двор в полной тишине – кажется, вдвоем боимся нарушить этот момент.

— Так резко похолодало, — заметил Дан, когда я потерла руки друг об друга. — Помнишь, как мы вместе ездили на море? Ты тогда написала сообщение и через полчаса мы уже мчали по темной трассе, слушая музыку.

Господи, конечно же помнила в мельчайших деталях. Он ведь даже не представляет, какое новое чувство я открыла для себя на следующий день. Интересно, если не та поездка, поняла бы когда-то? Без сомнений. Это всегда было неизменной константой, о которой я просто тогда не догадывалась.

— Самая крутая поездка, — тихо слетает с губ.

— Хочешь, снова рванем? — внезапно предлагает Дан, и мы одновременно застываем на своих местах.

— Прямо сейчас? — ошарашено смотрю на него, прерывая желание согласится.

— Дэн голову мне снесет, если я заберу тебя посреди учебной недели, — ухмыляется он. Теперь мы стоим повернутые друг к другу. — Ась? — тихо протягивает.

Моё

«что?»

теряется где-то в пространстве. Дан резко поддается ко мне, обхватив лицо руками. Так странно, его руки, как и мои, холодные от мороза, но кожа от прикосновения мгновенно начинает гореть.

Мне не хватает времени, чтобы понять происходящее, потому что его губы сразу оказываются на моих.

Зажмуриваюсь и хватаюсь за его плечи, потому что ноги едва держат. Дан в следующую секунду углубляет поцелуй – его язык осторожно проскальзывает по моей нижней губе, после чего он её прикусывает, а следом уже сплетается с моим языком.

Секунда. Ровно настолько хватает здравого рассудка перед тем, как я самозабвенно начинаю отвечать на поцелуй.

Мы словно разбиваемся на тысячи кусочков сплетаясь воедино. Его губы настойчиво и неустанно перемещаются на мою скулу, а следом на шею.

Чёрт, вырывается непроизвольный стон. И я готова буквально умереть на этом месте от переполняющих эмоций. Большим пальцем Дан поглаживает щеку, а губами снова поднимается к моим.

Очередной самозабвенный поцелуй. Слишком горячо, слишком сильно, слишком неповторимо.

Никогда не хочу, чтобы меня касались чужие губы. Только его.

Всегда.

Изначальный страх скрывается за гаммой крышесносящих ощущений, и я, что есть мочи, прижимаюсь к Богдану, обнимая за шею. Чувство, что я вот-вот потеряю сознание от пережитого всплеска эмоций. Его ладони перемещаться на талию, так же крепко сжимая. До легкой, приятной боли.

Сколько это продолжается? Кажется, целую вечность, но как только мы находим силы, чтобы отстраниться друг от друга, возникает желание сейчас же вернуться – мне бесконечно мало.

Мы смотрим друг другу в глаза. Неверие, неприкрытая страсть и счастье – то что отражается в его. Я не знаю, что должна говорить и должна ли. Дан целует в лоб и нежно заключает в свои объятия. Это, чёрт возьми, самое лучшее чувство на земле. Защита, уют, безграничная любовь – вот что мне дарят его руки.

По телу до сих пор пробегают приятные мурашки, заставляя вздрогнуть.

— Замерзла? — мгновенно реагирует Дан. Его шепот раздается возле моего уха, отчего мурашки подступаю с новой силой.

Отрицательно киваю головой – уткнувшись в его шею. Мне настолько страшно, что это может оказаться сном.

Телефон прерывает нашу идиллию, но я не сразу решаюсь отстраниться, чтобы ответить.

— Да? — голос звучит хрипло. Звонит Дэн, поэтому приходится принять вызов.

— Тась, куда ты делась? — возмущается, пыхтя ругательства себе под нос. — У Эльки температура поднялась, тащи свою гуляющую задницу домой. Шустро!

Значит, не знает с кем и где я сейчас нахожусь. Он бросает трубку – не успеваю ничего ответить.

— Там у малой температура поднялась, — прикусываю губу, пытаясь выстроить слова в предложения.

— Пошли, провожу тебя.

Мой страх, что он просто поддался эмоциям и сейчас всё вернется на свои места, рушиться мгновенно – Дан закидывает руку мне на плечо, притягивая ближе и мы идем по направлению к дому.

Он доводит меня до самой входной двери.

— Зайдешь? — спрашиваю обеспокоившись. Как объяснить это Дэну?

— Нет, беги лечить сестру, — ухмыляется и снова поддавшись вперед, накрывает губы своими. Я мгновенно теряюсь, позабыв обо всем.

Легкий поцелуй в макушку, и он быстро спускается по ступенькам вниз, а я, глубоко вдохнув решаюсь войти в квартиру.

— Где ты шастаешь так поздно? — на меня сразу выскакивает брат – злой, однозначно.

— Воздухом дышала, — пожимаю плечами, снимая куртку и разуваясь.

— У нас есть что-то, чтобы температуру сбить?

— Высокая?

— Тридцать восемь и три.

— Сейчас поищу, — направляюсь на кухню, чтобы достать из верхнего шкафчика коробку, в которой хранятся все наши лекарства – нужное нахожу сразу.

Засыпаем мы все дружно только под утро – до этого Эля сильно капризничает из-за жара и головной боли. К счастью, лекарство справляется со своей задачей, и температура спадает до тридцати семи и одного – сестра ворочается во сне, поэтому больших усилий стоит удержать градусник под её подмышкой.