Порознь нельзя

20.1

— Тась, — как-то резануло слух такое непривычное обращение, слетевшее с его губ. Голос Дана стал жестче. —  Глупо сейчас говорить об этом – прошлое должно оставаться в прошлом.

— Но я хочу знать, — почти шёпотом вырвалось, когда я прикусила губу. Пересохшая кожа неприятно треснула.

— У тебя была возможность тогда узнать, — его голос так же понизился и слова едва слышались. — Сейчас у меня нет никакого желания рассказывать тебе, — он пожал плечами. Эти слова звучали резче и громче, но в мою сторону он больше не смотрел.

И, мне теперь, кажется, не нужно видеть его глаза, чтобы понять, что тогда виноватой оказалась я. Не он предатель, а я. От этой мысли стало ещё сложнее дышать, думать и груз будто усилился в разы.

Теперь уверенность в том, что я готова к правде начала покидать меня. Готова ли на самом деле?

***

Мы молчали до самого дома, а там я сразу же скрылась в своей комнате – пришлось смотреть с Элькой очередной мультик. Впервые ощутила такое облегчение. Мы смотрели

«Гринч»

и сестра не один раз заявила, что я ворчу точно так же, как он, а по утрам ещё и внешне чем-то похожа. Конечно, в стороне стоять не в моей привычке, поэтому заявила о её схожести с псом Гринча.

— Кто же тогда Дэн? — воодушевленно задумалась она, забравшись мне на спину.

— Он из другого мультика, — улыбнувшись своим мыслям, заявила я.

— Из какого же? — в предвкушении она начала щипать меня за спину.

— Марти из

«Мадагаскара»

, к примеру.

— Точно, — засмеялась Элька. — Тогда ты Мелман.

— А ты?

— Король лемуров, конечно, — горделиво заявила она.

— Но он же глуповатый, — ухмыльнувшись, я выбрала удобный момент и скинула её, начав щекотать.

— Зато у него есть власть, — сквозь смех заявила Эля.

Эх, нам с Дэном точно не жить – мы растим маленького монстра.

Немного позже, когда за окном потемнело и сестра умиротворенно заснула, мне захотелось попить кофе. Может, хоть за чашкой любимого напитка смогу разложить свои мысли по полочкам?

Выходя из комнаты наткнулась на Дэна и Богдана. Вот же дернул меня чёрт выйти.

Дан собирался домой. Наши взгляды встретились и застыли друг на друге на пару секунд. Он смотрел серьезно и пронзительно, а я, скорее виновато и отрешенно. Внутри будто молния прошлась, поэтому сразу захотелось ретироваться.

— Как киносеанс? — спросил Дэн, озорно взглянув на меня. Его явно забавляло то, что сегодня я отстреливалась за нас двоих.

— Пришли к выводу, что ты вылитый Гринч, — улыбнувшись, соврала и направилась к кухне.

— Прощаться тебя не учили? А ещё хозяйкой называешься, — недовольно цокнул брат.

— Пока, Дан, — немного тише проговорила и, наконец-то, оказалась на кухне, закрыв за собой дверь.

Руки трусились, когда я заливала молоко в чашку с кофе. Я даже выключила свет на кухне, забравшись с ногами на диванчик – комнату озарял только лунный отблеск и мерцание звезд, которых сегодня невероятно много. Такая красота завораживала и немного успокаивала, ограждая от терзающих мыслей.

Телефон раздался оповещением, немного прервав моё единение с природой. В голове всплыла мысль, что написавший – наверняка Рома. Не знаю, к счастью или к горю, но оказалась неправа.

Руки снова взяла легкая дрожь, а пальцы застыли над буквами, которые расплывались перед глазами. Быть такого не может.

«Если до сих пор хочешь поговорить – я жду тебя на той самой детской площадке. Богдан»

— сомнений, какой именно Богдан пишет мне в час ночи нет. Наверное, Дэн дал ему мой новый номер.

Сердце забилось, как загнанный в угол кролик, а тело наоборот окаменело, боясь сдвинуться с места. И как быть? Что делать?

Снова в полной мере ощутила себя жуткой трусихой. Голова находилась будто в тумане, пока я надевала куртку и обувала кроссовки. Лестница в подъезде ступенька за ступенькой приближали меня к парадной двери, а я нервно начала считать их количество. Семьдесят пять. Ровно столько шагов я насчитала перед тем, как холодный, морозный ветер ударил мне в лицо.

Обняв себя руками, продолжала смотреть себе под ноги и считать. Один, два, три… Вот заканчивается наш дом и проходя дальше, начинается торец следующего. Сто пятьдесят три – виднеются верхушки новостроек вдалеке, а возле подъезда какой-то парень играет

«Романс»

и умело подпевает.

Сто девяносто – обхожу детскую карусель и горку. В груди начинает щемить, а я все так же смотрю под ноги, не решаясь поднять взгляд.

Сто девяносто девять

– ровно столько приходится сделать шагов, прежде чем посмотреть в его глаза.