Порознь нельзя

15

— Я бы не рассказал, ведь пообещал тебе, — его голос остается спокойным. — Но он знает о нас давно.

В голове начинают плясать разные предположение, как Дэн мог узнать о той ночи. Как-то резко охватывает злость и стыд. Мне точно не хотелось, чтобы брат думал обо мне плохо. А какие мысли могли ещё у него появиться, когда я так легко отдалась нашему общему другу? Чёрт. Как же паскудно эта ситуация выглядит со стороны.

— Как давно? — задерживая дыхание, крепче охватываю кружку.

— С того самого дня, — Игорь хмыкает и ухмыляется. Оказывается, что нам двоим немного неловко вспоминать о той ночи.

— Ты серьёзно? — едва не задыхаюсь от возмущения, делая большой глоток кофе. — Как?

— Он или сам заметил, или кто-то увидел нас и просветил, — пожав плечами, он следует моему примеру и отпивает горячего напитка.

— Дэн говорил с тобой, да? — думаю, я прекрасно и без его ответа знаю, что одним разговором дело не обошлось.

— О, досталось мне, конечно, знатно, — он искренне улыбается, уставившись в чашку. — Они хорошенько раскрасили меня, поэтому уезжал довольно

«красивым».

— Они? — уставившись Игорю в глаза, замираю в ожидании его следующих слов.

— Дан тоже решил постоять за твою честь.

Твою же…Значит Богдан тоже знает о той ночи. Единственное, что немного успокаивает – Дан не знал, что причиной того поступка стал он сам. Я так сильно старалась забыть о нем и безумно хотела, чтобы моё тело перестало так странно реагировать в его присутствии. Мечтала избавиться от желания, чтобы его руки прикоснулись к моей коже хотя бы на несколько секунд. Глупо было надеяться, что такой поступок изменит что-то внутри меня. Богдан, кажется, настолько глубоко внутри, что ничто не способно его оттуда вытурить.

— Почему ты не рассказал раньше? — мне стоило извиниться – мало того, что я вроде как

«воспользовалась»

другом, так ещё и неприятности взвалила на его голову. Только сейчас мысли были совсем о другом.

— Зачем, Тась? — он горько усмехается. — Дэн и Дан всегда стояли за тобой горой. Я прекрасно осознавал, чем мне это может вылиться. Поверь, тебе лучше не знать, к каким мерам они иногда прибегали, чтобы уберечь тебя от чего-то.

— О чем ты?

— Забей Тась, — он махает рукой. — Дэн простил меня только позавчера, поэтому сейчас я здесь.

— Вы так долго не общались? — как же, оказывается, много иногда проходит мимо моего внимания. Он утвердительно кивает на мой вопрос. — А Дан? Простил?

— Конечно же, — Игорь делает короткую паузу, которая кажется мне вечностью, отпивая кофе. — Нет. Думаю, это дело времени – когда-то Дан остынет, и мы снова сможем нормально общаться.

— Почему? — невзначай я произношу это вслух, хотя задавала вопрос самой себе.

— Лучше у него спроси, — допивая напиток, Игорь идет к раковине, чтобы сполоснуть чашку. — Думаю, ты тоже для него, как младшая сестра. Чаще всего, когда дело касалось тебя Дан реагировал остро – намного сильнее, чем Дэн.

«Младшая сестра»

- больно проходится по нервным окончаниям. Конечно, я всегда оставалась для него кем-то вроде малышни. И какого чёрта последние дни провожу в попытках отыскать в его поступках тайный смысл?

— Ладно, у меня занятие по английскому, —  вставая, я споласкиваю свою чашку под теплой водой. — Увидимся вечером.

— Тась? —окликает он меня, из-за чего приходится обернуться. — Ты ведь не в обиде?

— Забей, — махнув рукой, иду собираться – времени до первого занятия с репетитором осталось совсем мало.

***

Не знаю, что именно влияет на моё решение – надобность вставать ранним утром в выходной или то, что разрывающие голову мысли никак не дают сосредоточится на словах репетитора. Понимаю, что собственными силами я справляюсь намного легче и решаю, что это занятие станет первым и последним.

Весь день я хожу как в воду опушенная и снова еду к Кате. В её прихожей полный погром – разбитая ваза, разбросанные цветы, мокрый ковер, и много всяких разбитых безделушек, валявшихся на полу – видимо, сброшенных с рядом стоящего столика.

— Ого, — устало удивившись, я начинаю разуваться. — Впечатляет. Яр приходил?

— Ага, — зло фыркает подруга. — Представляешь, какая сволочь? Ноготь из-за него сломала.

Она внимательно вглядывается на трещину, которая пошла по ногтевой пластине. В глазах пылает чистая, неприкрытая ярости и безнадежность одновременно.

Уже за чашкой чая она рассказывает, что даже не знает, для чего приходил Ярослав – в него сразу полетело все, что попадало Катьке под руку. В свою очередь приходится рассказать ей об утреннем разговоре с Игорем.

— Ого, — она ошарашено смотрит на меня. — Насыщенная у тебя жизнь, однако. И что этот Игорь? Как он тебе?

— Кать, — устало протягиваю, откидываясь на спинку стула. — Никак, мы друзья.

— Хорошие привилегии у твоих друзей, однако, — присвистывает она.

— Это в прошлом.

— Ах, да, у тебя ведь Богданчик есть, — весело протягивает Катька.

Понятное дело, что ей не хочется делать из нашей драмы ещё большую и утопать в ней – поэтому пытается отшутиться.

— Не говори о нем, — фыркнув, я отпиваю чая. — Приперся вчера с этой Ксюшей и делал вид, что меня вообще не существует.

— Ты ведь этого и хотела, разве нет? — поддевает меня подруга.

Конечно же да, но…

— Знаешь, со стороны она кажется такой глупой, — опустив глаза, я начинаю сверлить взглядом стол. — Та же Оля, кажется, намного интереснее.

Во мне говорит какая-то обида, а не здравый смысл. Меня задевает то, что наши карты перетасовали так, что теперь Дан меня игнорирует. Это ведь я должна затаить обиду, так почему получается совсем иначе?

— Она милая и нежная, — Катя вслух заявляет то, что я и сама понимаю. — Поэтому тебя раздражает, что они вместе. Ты считаешь себя хуже.

— Эй, — злюсь, взглянув на Катю серьёзным взглядом. — Как настоящая подруга ты должна обложить её матом с ног до головы вместе со мной.

Конечно, я знаю, что такого не будет. Катя всегда оставалась объективной в своих размышлениях, что мне безумно нравится.

— Ты не должна думать, что ты хуже в чем-то, — голосом, не терпящим возражений, заявляет она. — Ты со всем своим сложным характером, категоричностью и неправильными поступками – одна такая на всем белом свете. Особенная. Поэтому, если и становиться лучше кого-либо, то разве что лучше себя прежней.

Мы замолчали. Каждая глубоко погрузилась в свои мысли.