Страница 27 из 70
11
Он ушел резко и уверенно. Я мгновенно поняла, что сейчас пострадает какая-нибудь стена, потому что Богдан вмажет по ней – настолько злым он казался.
Выдохнуть получилось только спустя минуту. Мне показалось, что мир замер и я почувствовала себя дико грязной от тех обвинений, которые предоставила Богдану. Чёрт, будто меня в грязи вываляли.
— Ты, — я задыхалась от эмоций, слезы и крупные капли дождя стекали по лицу, — Как так можно вообще!
— Ась, ты не понимаешь, — его руки сжаты в кулаки и желваки ходят от того, как сильно он сжимает челюсть.
— Заткнись! — кричу, запуская пальцы в свои волосы и тяну их до боли. — Это всё из-за тебя! Ты виноват во всем!
— Ась, — он попытался сделать шаг и протянуть руку к моей щеке.
— Нет! — отскочив, я презрительно посмотрела на него, буквально прожигая взглядом. — Никогда! Никогда в жизни не прикасайся ко мне! Ты мне противен! — пришлось зажмурить глаза и сделать глубокий вдох и выдох. Мне катастрофически не хватало воздуха – кажется, что вселенная сжалась до маленького квадратного метра и быстро-быстро закружилась. Во мне не осталось сил, чтобы выплеснуть всё те эмоции, что рвали изнутри.
— Я тебя понял, — его холодный голос больно резанул слух, и я, зажав уши руками, я присела на корточки.
Ливень упорно продолжал лупить по всем поверхностям, заглушая мои крики. На улице давно стояли сумерки, и эта детская площадка казалась ужасно заброшенной и покинутой всеми.
Открыв глаза, я увидела его удаляющуюся спину, и ощутила резкую, всепоглощающую пустоту и отчаянье.
— Ты практически убил его! — закричала так громко, чтобы он наверняка услышал. — И Ваня исчез из-за тебя! Я точно знаю! Это ты виноват! — его спина дернулась, будто туда всадили нож. Чёрт, да что там, так и есть. Я собственноручно сделала это в ту самую секунду своими словами.
Ему потребовалась минута, чтобы двинуться дальше и скрыться в темноте улицы.
Не знаю, сколько времени я ещё прорыдала на той площадке. Домой попала только когда голос сел до такой степени, что говорить стало больно, ни то что кричать. Губы, синие от холода, оказались в кровавых разводах от того, как сильно их искусала.
Эля тогда гостила у бабушки, поэтому в таком состоянии меня не застала, к счастью. Дэн ничего не спрашивал – думаю он и так всё узнал от Богдана. Он помог отмыться мне от грязи и отпаивал чаем. Думаю, я никогда не ощущала его поддержки так остро, как в ту ночь. Даже во сне я содрогалась от ужасов, которые мне снились, но чувствовала, как его рука успокаивающе гладит мои волосы. Следующим утром ему пришлось вызывать врача, потому что та ночь аукнулась мне воспалением легких. Больничный оказался долгим и сложным. По выздоровлению, в первый день, как я вернулась в университет, узнала, что Матвеев взял академический отпуск и уехал из города.
— Говорят, ему может срок грозить за избиение, — услышала разговор старшекурсников, которые стояли неподалеку в коридоре и снова будто начала задыхаться тяжелым воздухом.
Я знала, что эта чистейшая правда и в моей голове никак не укладывалось, как Богдан мог так поступить.
Я так и не пошла на аттракцион – пробежав по алее, нашла одиноко стоявшую лавочку и присела на неё. Мне снова стало тяжело вдыхать и выдыхать – воспоминания о том дне всегда отзывались по телу крупной дрожью и паникой. Мне понадобилось время, чтобы привести мысли в порядок, и только после смогла найти силы, чтобы пойти на поиски Ромы.
Сердце предательски отозвалось в груди, едва замечаю рядом с ним Богдана, крепко обнимающего Ксюшу. Та довольно обдирает огромную сладкую вату, отправляя очередной кусочек себе в рот, а Рома снова рассказывает что-то веселое. Тело Богдана кажется напряженным, и мой взгляд сразу цепляется за сбитые костяшки на его руке, которая едва выглядывает с кармана его чёрных джинсов. Головой он уткнулся в плечо Ксюши.
— Ром, — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, подхожу к ним. От моего внимания не скрывается, как вздрагивает Богдан от моего голоса. — Мне брат позвонил – нужно срочно вернуться домой.
Его взгляд сразу меняется.
— Тогда пошли, — Рома подходит и привычно обнимает меня за плечи.
— Нет, он меня заберет, — почему мне приходится так часто врать в последнее время? — Погуляйте ещё.
В ответ Рома прижимает меня крепче и оставляет поцелуй на моих губах. Думаю, в другой ситуации, моё сердце могло бы ёкнуть, но сейчас мыслями нахожусь совершенно не здесь. И совсем не с ним.
— Пока, — Ксюша спонтанно тоже прижимается ко мне в дружеских объятиях, и меня это озадачивает. От нее пахнет Богданом.
И я ловлю его взгляд на себе. Ох, чёрт, я прекрасно помню его. Будто снова всадила нож ему в спину. И мне стыдно, до ужаса. Хочется отмотать время обратно и ничего у него не спрашивать. Мне казалось, что до этой ситуации между нами была бескрайняя бездна, но, похоже, крупно ошибалась. Вот та самая точка невозврата. Несмотря на наше прошлое, со дня, как только он вернулся в город, никогда не смотрел на меня таким взглядом, как сейчас. Таким взглядом награждают только тех, кто причинил боль – предателей.
«Ты и есть предатель»
- проносится в моей голове.
Пока я иду к дому, всеми силами пытаюсь заставить себя думать о том, что всё сложилось, как нельзя лучше. Мне сложно, когда он настолько близко, потому что я до сих пор помню, как резко пятнадцатилетняя девчонка поняла, что влюбилась в друга старшого брата. Я помню, как сильно этого испугалась и сколько сил пришлось приложить, чтобы бороться с самой собой. Теперь Богдан точно не захочет находиться рядом.
Это прекрасно.
Только слезы продолжают течь по щекам всю дорогу до дома, и я ощущаю себя полностью запачканной в грязи от самой же себя.
— Аська, — Богдан заходит в мою комнату. — Почему ты здесь?
Прошло около месяца с того дня, как мы вернулись с моря. И каждый день я пыталась оградиться от компании Дэна и Боди.
— Не видишь? — огрызнулась, покачав книгой в своих руках. — Я занимаюсь, и ты мне мешаешь.
— Какого чёрта? — он прислонился спиной к двери и беззастенчиво разглядывал моё лицо. — Почему ты избегаешь меня?
— Ох, — тяжело вздохнув, я закатила глаза. — С чего это я тебя избегаю?
— Вот и мне интересно это узнать, — он попытался подойти по мне.
— Дан, — строго произнесла я. — Мне серьезно нужно заниматься, а ты мешаешь.
— Ты совсем перестала проводить с нами время, — застыв посреди комнаты, заявил он. — Скажи, в чем проблема?