Порознь нельзя

8

После второй ленты меня вызывают в деканат.

— Могу быть чем-то полезной? — спрашиваю, как только захожу в кабинет.

Две женщины до тридцати лет, как всегда, сидят за своими рабочими местами и сразу окидывают меня презрительным взглядом.

— Алиева, тебе не стыдно? — подходит ко мне одна из них, скрещивая руки на груди. — Знай, декан ещё не в курсе, потому что ему и так достаточно проблем. Прекращай свои игры и извинись перед Малышевой, пока дело не приобрело более серьезный оборот.

— Вы о чем? — меня буквально припечатывает удивлением к месту.

В моей голове немного складывается паззл, но однозначно не понимаю, какое отношение я имею к этой истории. Буквально на днях кто-то скинул в анонимку, где девочка с другого потока, которая напилась в хлам, изливает кому-то душу.

В том видео Малышева со слезами и с презрением в глазах рассказала грязные слухи практически о каждом со своей группы, пока её собеседник снимал откровения на камеру, естественно, скрытую.

Думаю, история была бы не такой печальной, если в этом же видео она не рассказала о всех своих половых партнерах и её не вырвало в рядом стоящий цветок. Видео обрывается, как только к ним подходит какой-то парень и забирает Малышеву под предлогом

«поразвлечься».

Об произошедшем судачили на каждом углу, но я, в меру собственных заморочек, не обращала должного внимания.

— Вы обвиняете меня в том, что видео сделала я? —  голос повышается, а глаза округляются.

— Алиева, — вздыхает секретарь, печально осмотрев меня. — Мы понимаем, что молодежь сейчас жесткая, но, пожалуйста, одумайся, пока дело не приняло неприятный оборот – университету не нужны проблемы.

— Кто сообщил Вам о том, что видео сняла я? —  перефразирую свой вопрос.

—  Это не важно, Таисия, — женщина отходит от меня. — Я надеюсь на твоё благоразумие и правильное решение.

Возмущение накатывает на меня огромной волной. Возвращаю собеседнице её презрительный взгляд и выхожу с деканата, громко стукнув дверью. Оправдываться никогда не было в моих правилах, а объяснять что-то, когда вовсе не при делах – и подавно. Предельно понятно, что кто-то пытался переложить свою ответственность на меня. Вопрос в том, было ли это сделано, чтобы отвести подозрения от себя или же нарочно, чтобы очернить именно меня?

— Это подло, понимаешь? — чувствую резкую хватку на плече, едва успеваю дойти до нужной аудитории.

Остановившей меня оказывается Полина Ковалева – моя одногруппница. Именно о ней недавно мне рассказывала Катька.

— Ты о чем? — повторяю этот вопрос во второй раз за последние пятнадцать минут.

Её глаза пылают яростью, но в них так же легко читается бессилие и пустота. Она передает мне в руки скомканный комок бумаги, который приходится развернуть и разгладить.

«Хватить глотать слюни, выглядишь жалко. Тася Алиева»

- моё имя было выведено на крае листка и перечеркнуто несколько раз.

— Ты думаешь, если это было дело моих рук, я бы подписалась? — прищурив глаза смотрю на неё. — Я скорее скажу тебе в глаза такое, чем заниматься такой ерундой. У меня никогда не было проблем с этим.

— Но кому нужно подставлять тебя? — спустя несколько секунд спрашивает Полина. — К тому же, каким боком тут я?

И мне хотелось бы узнать. В том, что две сегодняшние ситуации не случайны, сомнений больше не осталось. В голове сразу возникла мысль об анонимных сообщениях. Ну конечно. Я ведь подозревала, что это дело рук Богдана, но какой ему смысл? Действительно не хочет, чтобы я встречалась с Ромой? Думаю, нужно поговорить с ним сегодня – мне надоело быть неведенье. Несмотря на прошлое, настоящее – это совсем другая история. Мы больше не должны мешать друг другу.

На Полинин вопрос я лишь пожимаю плечами.

— Тогда извини, — она виновато опускает глаза. — Мне не хотелось тебя обидеть.

Я никогда не отличалась особой сентиментальностью, но от её едва дрогнувшего голоса по телу пробегают мурашки.

Про оборванную дружбу Полины и Высоцкого больше не говорили на каждом углу, потому что новость сменилась другой сенсацией – Высоцкий начал встречаться с её лучшей подругой. Кстати, тоже моей одногруппницей.

Я особо не наблюдала за всей этой ситуацией, но заметила, что Полина держится молодцом – не показывает, как сильно её всё это цепляет. Думаю, я и сама бы этого не знала, если не увидела беспомощность и отрешённость в Полинином взгляде каждый раз, когда Высоцкий проходил мимо и они даже не здоровались.

Да что там, чёрт возьми, даже меня это цепляло порой.

Конечно, я всегда была слишком любопытной, но кажется это вовсе не тот случай, когда нужно лезть в душу к человеку. Пусть в моей жизни достаточно проблем, и я далека от полноты картины её мира, но уверена, что ни за что не хотела бы оказаться на её месте.

— Пошли, что ли, чай попьем, — желание идти на последнюю ленту отпало окончательно.

— Думаешь, это хорошая идея? — серьёзно спрашивает она, а потом растягивает губы в улыбке. — На первом курсе, когда Измайлова пыталась подсесть к тебе на ленте, Зарецкая пообещала, что вырвет её обесцвеченные волосы, чтобы доделать куклу Вуду.

Что правда, то правда. С того момента, как я подружилась Катей мне приходилось всегда делать выбор в её пользу. Хотя, я никогда не противилась этому. Думаю, у неё это из-за того, что матери не было, а отец умел только контролировать. Зарецкая слишком сложно сближалась с людьми, но, если всё же подпускала кого-то близко её охватывал страх потери. Вслух она, конечно, никогда подобного не говорила, но я хорошо успела изучить её.

Сейчас подобное проявлялось намного меньше, думаю, потому что мы безоговорочно доверяли друг другу. Но ещё на первом курсе её волновало, что я могу сменить круг общения, как часто это бывает. К примеру, в нашей группе, все первоначальные сформированные девчачье «группки» расформировались. Неизменными остались только мы с Катей и Полина с лучшей подругой.

— Будет нашей маленькой тайной, — подмигиваю ей.

— Думаю, за такое мне вообще грозит казнь, — смеется Полина, когда мы направляемся в буфет.

Мы проводим полтора часа за приятным разговором, из-за чего отвлекаемся от ненужных мыслей хотя бы ненадолго. Прерваться приходится, когда в буфет спускается Рома, чтобы забрать меня и провести до дома.

— Поля! — слышу возмущенный голос её подруги - Даши, которая как раз заходит в посещение вместе с Высоцким. — Куда ты пропала?

Она стреляет на меня недовольным взглядом.