Страница 1 из 10
Вступительное слово автора
Идея этого сборника возникла после знакомства с человеком с чистой детской душой. Быть взрослым и жёстким проще: это броня. Но кто-то выбирает оставаться открытым и нежным в мире, где таких проверяют на прочность каждый день. Этот сборник я посвящаю этому человеку.
Саму книгу я написал для того возраста, когда мир ещё помещается во двор. Когда лужа – это море, картонная коробка – корабль, а соседский пёс – самый главный житель вселенной.
Мне вдруг захотелось вернуть стихи, которые читают вслух, – не разглядывают молча с экрана, а проговаривают: на кухне, перед сном, по дороге в садик, пока ребёнок не выучит наизусть и не начнёт досказывать за тобой. Главный мой ориентир тут – Сергей Михалков. Я на нём вырос, и от него у книги сама порода стиха: ритм, который сам ложится на язык, точная рифма, история с началом, поворотом и тёплым концом без нравоучения – как «Дядя Стёпа» или «А что у вас?». А вкус к живой осязаемой детали – запах блинов, свет на щеке, тёплый бок собаки, скрип снега – идёт от Дины Рубиной: одна такая мелочь делает целую сценку настоящей.
Двор здесь не декорация. Это целый мир от утра до вечера: завтрак, дом, друзья, школа, первый снег, семейный ужин – и Гига, большой рыжий пёс, который всех мирит и всех собирает. Книга начинается с приглашения войти во двор, а заканчивается тем, что двор засыпает. Один день – а вмещается, кажется, всё.
Картинки для меня – такая же часть книги, как стихи, поэтому манера у них единая на всю книгу и три обложки: пусть смотрится цельно, как один мир. Мой ориентир здесь – Надежда Бугославская и её иллюстрации к михалковским сборникам: классическая русская книжная графика школы Бориса Дехтерёва, крепкий рисунок и живая перовая линия. Техника везде одна: перовой контур тёплой коричнево-сепиевой линией, а поверх – акварель по тонкому слою масляной пастели, так что пастель чуть просвечивает сквозь заливку и даёт живую зернистость. Палитра тёплая, осенняя, со светом мягкого дня и одним-двумя сочными акцентами – чаще всего это рыжая шерсть Гиги и красный свитер мальчика Мити.
Эти стихи я писал ещё и с оглядкой на звук – на то, что однажды их прочитают вслух не только родители. Будущую аудиокнигу я мысленно отдавал Дарье Блохиной, и это не случайный выбор. Вся книга – целый двор героев, и красивее всего, когда их ведёт один голос: тогда мама, дед, ватага ребят и сам пёс Гига звучат как одна семья, из одного мира. А тут ещё полно живой звуковой мелочи – мурлыканье кота, ворчание умного дома, чириканье воробьёв; и звукоподражание, чистая дикция, умение читать именно стихами, не впадая в бытовую речь, – её сильные стороны. Мне хотелось, чтобы текст ложился на такой голос: тёплый, домашний, которому ребёнок верит.
Каждый стих – и когда писал, и когда правил – я сверял с проверочным списком Сергея Сметанина: ритм, точность рифмы, ясность, тёплая концовка без нравоучения. Он же – выпускающий редактор этой книги.
И если хоть один из этих стихов кто-то прочитает ребёнку дважды, потому что тот попросил «ещё раз», – значит, всё было не зря.