Страница 21 из 34
– Удивлена? – усмехаюсь, видя нерешительность на лице Карамельки.
– Если честно, да, – кивает она, сдержанно улыбаясь. – Ты хочешь показать мне своё холостяцкое жилище?
– Верно. И… мне не хочется тебя везти домой, ведь ещё не поздно, к тому же завтра выходной. Хочу ещё побыть с тобой.
Она так забавно смущается, щёки алеют, и я не могу отказать себе в удовольствии зацеловать эту симпатичную мордашку.
– Ну что, поднимемся ко мне? – спрашиваю шёпотом, с трудом оторвавшись от её сладких губ. – У меня есть дома вкусные конфеты, я знаю, ты их обожаешь. Всё время всех угощаешь, а сегодня я угощу тебя.
Услышав про конфеты, Эля начинает так искренне хохотать, что я тоже смеюсь.
– Ну если ты предлагаешь мне конфеты, разве я могу отказаться? – наконец произносит.
– Тогда идём!
Помогаю Эле выйти из машины и, крепко взяв за руку, веду к подъезду.
Когда увидел в офисе Карамельку с боевым раскрасом на лице, думал, что собственноручно отведу смывать всю эту гадость. Кто её вообще на это надоумил? Я разорался не на шутку, еле сдерживая себя в руках.
Однако, увидев в её глазах слёзы, понял, что переборщил, и захотелось обнять её, поцеловать, зарыться ладонями в её роскошные волосы, успокоить… Что я, собственно, и сделал, наконец утолив свою жажду – но только частично. Будь на месте Эли тогда другая девица, точно разложил бы прямо на столе в офисе.
Но с Карамелькой так нельзя, она же хрупкий цветочек, с ней нужно нежно, ласково, чтобы не сломать напором. И вот мне приходится постоянно тормозить себя, чтобы не наломать дров.
Не знаю, сдержусь ли сегодня. Не знаю, готова ли она… Буду действовать по обстоятельствам. В любом случае я свой выбор сделал: чем бы ни закончился наш сегодняшний вечер, Карамельку я выбрал не на одну ночь. Мне она нужна больше, чем я ей, потому что таких, как я, – тысячи, а таких, как она, больше нет. Вымирающий вид, так сказать. Её нужно беречь и не отпускать, чуть расслабишься – и чьи-нибудь загребущие ручонки заберут, моргнуть не успеешь.
Я собственник, да. А ещё эгоист. Ничего не могу с этим поделать.
– У тебя здесь так просторно и… светло, – заключает Карамелька, когда я провожу её в квартиру. – Почему-то я думала, что мужчины-холостяки предпочитают мрачные тона. А это вообще… – Замирает, когда оказываемся в спальне.
Я и сам хочу при встрече задать Дэну вопрос, зачем в спальне служебной квартиры такая огромная кровать, на которой легко разместятся четыре человека. Карамельку тоже явно смутили эти размеры.
Она резко поворачивается ко мне, и я тут же заключаю её в свои крепкие объятия, жадно рассматривая её лицо: чуть приоткрытые влажные губы, распахнутые от удивления глаза, смущённый румянец… Меня так колбасит от её красоты, от её запаха, от юной непосредственности, что напрочь сносит крышу, и я впиваюсь в её сочный рот жадно, неистово, напитываясь её сладостью. Она и правда как вкусная конфета – оторваться невозможно!
– Элька, если ты не готова, останови меня немедленно! – шепчу, лихорадочно покрывая её лицо и шею поцелуями, а мои руки уже тянут бегунок молнии её платья на спине вниз, чтобы поскорее освободить от так мешающей сейчас одежды. – Сейчас, слышишь? Через минуту уже будет поздно…
Она замирает, дышит тяжело и медленно, а потом крепче обнимает меня за шею и тоже шепчет:
– Даже если завтра ты сделаешь вид, что со мной не знаком, даже если уволишь, даже если решишь, что я легкодоступная и глупая девица, я не хочу тебя сейчас останавливать. Потому что желаю, чтобы мой первый раз произошёл с тобой. Никому другому я это доверить не могу.
Платье падает к её ногам, а я, подхватив свою сладкую конфету на руки, мягко укладываю её на кровать…
***
Два часа ночи – за окном, естественно, давно стемнело, но мы в спальне не включаем яркий свет, горит лишь тусклая лампа на тумбе у кровати. И нам так хорошо в этом полумраке, так уютно.
Эля устроила голову на моём плече и осторожно водит пальчиками по моей груди, снова возбуждая, но я стойко держусь: нельзя! Сегодня больше нельзя, для первого раза достаточно. Карамельке и так было очень больно, слёзы выступили на её глазах, когда всё произошло, и мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не навредить. Так нежен и осторожен, как сегодня, я не был с женщиной никогда в жизни.
Раньше я всегда предпочитал опытных девиц, ни разу не связывался с девственницами, считая: ну на хрена мне этот геморрой? Бабские слёзы, сопли, истерики…
А с Карамелькой мне понравилось быть нежным, потому что она сама вся – клубок нежности. И это совсем другие ощущения – острые, глубинные, крышесносные…
Я мягко глажу Элю по плечу и зарываюсь пальцами в её роскошные волосы. Она от этого зажмуривается, довольно улыбается и тихонько урчит, как довольная кошка.
– Даже не надейся, что после этой ночи я от тебя откажусь, – сделав шутливо грозный вид, грожу ей пальцем, когда она собирается что-то спросить. – Наоборот: хрен ты от меня теперь отвяжешься. Не отпущу. Никому не отдам.
***
Я всю ночь сплю очень чутко, в отличие о Карамельки, которая сладко и крепко дрыхнет на моём плече. Я не стал перекладывать её на подушку, наоборот, крепче прижимал к себе, вдыхая умопомрачительный запах, наслаждаясь её близостью. Чёрт возьми, никогда в жизни меня так не вело от девушки! Я влюбился, однозначно.
Уже утро, но мне не хочется будить Элю. Пусть высыпается – сегодня выходной день, моя конфетка имеет право хорошенько отдохнуть.
Внезапно тишину разрезает звук открывающегося замка, и я настороженно замираю: это что ещё за фигня?
Когда пытаюсь осторожно переложить Элю со своего плеча, она приоткрывает свои невероятно красивые глаза и сонно спрашивает:
– Егор, что-то случилось?
– Ты пока лежи, а я пойду посмотрю, что там…
Договорить я не успеваю: услышав посторонние звуки, доносящиеся из коридора, Эля резко подскакивает и испуганно смотрит на меня.
– Там что, кто-то пришёл? Ты живёшь не один, да? У тебя есть девушка? Она сейчас вернулась и застанет меня здесь? – начинает частить быстро-быстро.
– Тс-с! – прикладываю палец к её дрожащим губам, а потом мягко целую. – Прекрати говорить глупости, нет у меня никакой девушки. Это служебная квартира, и мне самому интересно, кого сюда в такую рань принесло – без звонка и предупреждения.
– Может, это воры? – ещё больше пугается Эля.
– Сейчас выясню, но думаю, что вряд ли. А ты одевайся и сиди пока здесь.