Карамелька для босса

– Элечка, давай договоримся: ты больше не будешь мне делать денежные переводы за квартиру, – наконец говорит она. – Неправильно это. Ведь ты мой самый близкий человек. Я себя каждый раз очень неудобно чувствую, ведь в деньгах я не нуждаюсь. А свою самостоятельность ты мне давно доказала. Направь эти средства на другие цели.

Я только открываю рот, чтобы отказаться, но тетя берет мою ладонь и мягко сжимает ее.

– Я тебя очень прошу. Сделай мне такой подарок, не заставляй мучиться угрызениями совести каждый раз, когда я вижу от тебя денежный перевод.

Я, немного подумав, киваю. Ситуация с финансами у меня сейчас крайне напряженная, и предложение Танюши очень своевременно.

– Ну вот и отлично! – тут же сияет улыбкой тетя. – У меня прямо камень с плеч свалился! За это надо выпить еще по чашечке чая!

Мы еще долго сидим на уютной кухне Танюши, и я объедаюсь вкуснейшими пирогами до отвала. Даже кажется, что домой буду катиться, как колобок, а не идти. Тетя настойчиво предлагает мне остаться у нее на ночь, но я отказываюсь.

– А что это у тебя? – интересуюсь, увидев на комоде в коридоре коробку, доверху заполненную всякими баночками и тюбиками. – Решила обновить свою косметику и закупила всего сразу оптом?

– Наоборот, – вздыхает тетя, – провела ревизию в своих шкафах и собрала на выброс все ненужное. Слишком много всего накупила, а не пользуюсь практически ничем. Что-то по цвету не подошло, что-то просто было куплено под влиянием эмоций. Лежит и занимает место, надо бы избавиться, да рука не поднимается: все ведь недешевое и с хорошими сроками годности.

– Можно я заберу? – интересуюсь робко. Неудобно просить у Танюши, хотя она и приготовила эту косметику на выброс.

– Конечно, бери! – улыбаясь, вручает мне коробку Танюша. – Я не предлагала тебе, потому что знаю, что ты не красишься. Но если тебе пригодится, буду только рада.

Ещё она упаковывает мне в контейнер пироги и, несмотря на мой отказ, упрямо вручает со словами: «Я слишком много напекла, одна не съем».

Попрощавшись с тётей, иду домой – снова пешком. Настроение отличное – и от новостей про Тимура (хотя нехорошо радоваться чужому несчастью, я знаю, но, пока он в больнице, я могу не бояться выходить на улицу), и после общения с тётей, и из-за коробки с косметикой, полученной в дар.

Дома я нахожу видео известных блогеров с уроками по макияжу. Знаю, что многие учатся этому искусству долго, но у меня нет много времени. Я уже в понедельник хочу явиться на работу красивой, а не бледной молью. Лена права: мужчинам нравятся яркие, активные женщины. И если я желаю обратить на себя внимание Егора, нужно зацепить его.

Хорошо, что в коробке, подаренной тётей, много разных средств, потому что у меня даже после толковых объяснений получается какая-то ерунда, приходится постоянно смывать макияж и пробовать заново.

Как, ну как некоторые девушки рисуют себе новое лицо ежедневно? Это же титанический труд, требующий определенного таланта. И ещё это занимает уйму времени.

Уже поздно ночью у меня получается изобразить что-то относительно приличное, и я сохраняю на смартфоне нужный урок, умываюсь и довольная иду спать. Устала так, словно мешки таскала, а не красилась.

В понедельник я специально встаю пораньше, чтобы успеть всё сделать. Принимаю душ, мою волосы, которые потом укладываю лёгкими волнами: не хочу сегодня убирать их в хвост. Затем старательно делаю макияж – всё так, как советует мастер для моего типа внешности: чёрные стрелки и тёмные тени на глаза, скульптор на нужные участки лица, тёмно-красная помада с чётким контуром на губы.

Осматриваю себя в зеркало, довольная результатом: вроде всё получилось аккуратно. Конечно, на себя я теперь мало похожа, но ведь именно такова моя цель, верно? Изменить себя, добавить яркости, эффектности. Наверное, я стала выглядеть старше – мне сложно судить, не видя себя со стороны.

Пока иду на работу, мне кажется, что все на меня смотрят. Какое-то непривычное ощущение, если честно…

В офис я являюсь раньше других сотрудников, поэтому в коридорах мне никто не встречается, дать оценку моему новому образу некому. В уборной я ещё немного освежаю губы помадой и расчесываю волосы – чтобы выглядеть наверняка безупречно. Затем возвращаюсь в приемную, включаю свой компьютер и пытаюсь настроить себя на работу, но не получается. Я очень волнуюсь: как отреагирует Егор на моё перевоплощение?

Вскоре коридор и кабинеты этажа заполняются звуками: сотрудники пришли на работу. А я волнуюсь всё больше.

Наконец дверь в приёмную распахивается, и Егор заходит внутрь, застывая у порога как вкопанный. Смотрит на меня с недоумением и удивлением, и по выражению его лица я ничего не могу понять. Ему нравится то, что он видит, или нет?

– Доброе утро, Егор Викторович! – Я поднимаюсь со своего кресла и растягиваю губы в нервной улыбке.

– Ты кто, чудовище? – отмирает Егор и медленно шагает в мою сторону. – И что ты сделало с моей помощницей?

Я растерянно хлопаю густо накрашенными ресницами и не знаю, что ответить. А Егор продолжает наступление:

– Что такое могло произойти за эти выходные, что моя помощница из симпатичной юной девушки вдруг превратилась в пошло размалеванную бабищу, а? Или это такой план недругов по доведению меня до инфаркта?

– Егор Викто… – начинаю я, чувствуя, как руки мелко дрожат от обиды, а в уголках глаз собираются слёзы, но он не даёт мне закончить.

– Марш смывать это безобразие! – гаркает так, что я подпрыгиваю на месте.

Меня как ветром сдувает из приемной. Я несусь в уборную и при помощи жидкого мыла из диспенсера пытаюсь удалить макияж, что не так-то легко сделать: косметика стойкая и смываться не желает. Мне обидно до слёз: я так старалась сделать себя красивой, а Егор… он просто хам! Да к чёрту его! Зачем я вообще решила ему понравиться? Дура, дура набитая!

Наконец мне удается очистить лицо, но я не тороплюсь выходить, ещё несколько минут умываюсь прохладной водой, чтобы успокоиться. Возвращаться на рабочее место мне совсем не хочется, наверняка Егор продолжит меня отчитывать. А я и так понимаю, что сглупила. Вот не умею я краситься – не надо было и начинать. Не всем это дано, в конце концов.

Сидеть до вечера в уборной я не могу, поэтому приходится всё-таки заставить себя выйти.

– Простите, Егор Викторович, я не знала, что… – несмело захожу в приёмную и тут же оказываюсь схвачена за руку.