Оторва для принца

Глава 4

— ...а отец говорит: «Сначала бизнес, потом личные проекты». Наверное, он прав, — Вадик разлил остатки шампанского по бокалам и посмотрел на меня с любопытством. — А вы? Наташа? Рассказывайте. Мама ваша говорит, вы на медика учитесь?

Я внутренне подобралась. Медицина — это то, о чем я могу говорить часами, только надо говорить общими фразами. Слишком много деталей, слишком легко проколоться.

— Учусь, — кивнула я, стараясь не вдаваться в подробности. — В меде.

— На каком факультете?

— На лечебном, — это было безопасно. Мы обе учились на одном факультете.

— А я думал, вы на педиатрии, — он прищурился. — Мама говорила, вы с детьми хорошо ладите.

Чёрт. Наташка говорила, что мама её везде пихает, мол, доченька и с детьми умеет, и готовит вкусно, и вообще идеальная жена. Надо было легенду лучше прорабатывать.

— Ну, лажу, — я пожала плечами. — Дети они нормальные. Не то что взрослые.

— Согласен, — он усмехнулся. — А какая у вас любимая тема?

— В смысле?

— Ну в учёбе. Анатомия? Фармакология? Или еще что?

Я замерла. Вот тут можно было провалиться по-крупному. Я-то училась нормально, но Наташка... Наташка училась так себе. Она могла перепутать печень с селезёнкой, если бы её разбудить среди ночи. И еще я понятия не имела, что ей нравится. Мне кажется ей не нравилось все одинаково! Ну кроме гистологии, гистология всем особо не нравится, психов любивших гистологию, я еще не встречала.

— Анатомия, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Там всё понятно. Что где лежит, как называется.

— О, здорово! — оживился Вадик. — А я в школе анатомию любил. До сих пор помню, что лучевая и локтевая кости — это предплечье, а малоберцовая и большеберцовая — голень. Не перепутал?

— Не перепутал, — я с трудом удержала челюсть. Он что, реально шарит? Мажор, который кости знает? И зачем ему берцовая в стоматологии? Тем более, что он вроде как экономист.

— А вы знаете, что самое смешное? — он подался вперёд, глаза его блестели. — Я вообще-то хотел в медицинский поступать. Но отец сказал: «Врачи много не зарабатывают, если только своих клиник не открыть». А чтобы открыть клинику, надо понимать в бизнесе. Вот и отправили меня на экономиста.

— И жалеешь? — вырвалось у меня само собой.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— А вы как думаете?

Я думала, что жалеет. Глаза у него были такие... как у меня, когда я вспоминала свой первый месяц в общаге. Когда денег нет, сил нет, а учёбы — вагон. И есть хочется. И вроде делаешь то, что надо, но где-то внутри сидит червячок и свербит: «А точно ли это твоё?»

— Думаю, что жалеешь, — ответила я честно.

Он улыбнулся. Тепло так, по-настоящему.

— А вы интересная, Наташа. Неожиданная. Мама говорила, что вы скромная, тихая...

— Мамы вообще много чего говорят, — буркнула я и уставилась в меню, которое до этого игнорировала. — Слушай, а тут кормят вообще? Я голодная как волк.

— Конечно, — он кивнул и откуда ни возьмись появился официант. — Заказывайте всё, что хотите.

Я пролистала меню и офигела. Цены тут были такие, что на один салат можно было неделю питаться в нашей столовке. Ну ладно, раз уж я тут в роли отшивальщицы, надо соответствовать.

— Мне, — я ткнула пальцем в самое дорогое, что нашла, — вот это, это и это. И ещё десерт. И кофе. И воду без газа.

Вадик кивнул официанту, даже бровью не повёл.

— Мне то же самое, только без десерта, — сказал он спокойно.

Официант уплыл, а я поняла, что мой план «разорить мажора заказами» провалился. Он даже не поморщился. Видимо, папины клиники реально неплохо кормят.

— А вы всегда так едите? — поинтересовался он.

— А что? — я набычилась. — Девушка должна есть? Или по-вашему, я должна ковырять вилочкой листик салата и делать вид, что наелась?

— Нет, — он улыбнулся. — Мне нравится. Приятно смотреть на человека, который получает удовольствие от еды. А то знаете, сколько раз я был на свиданиях, где девушки заказывали стакан воды и смотрели на меня голодными глазами, но боялись лишний кусок съесть, чтоб не растолстеть?

Я фыркнула.

— Вот дуры. Еда — это святое.

— Согласен.

Мы помолчали. Я крутила в руках салфетку и думала, что делать дальше. Моя стратегия «быть вульгарной и меркантильной» давала сбой. Он не бежал, не морщился, не терял интереса. Наоборот, смотрел на меня с каким-то дурацким любопытством.

— Слушай, Вадик, — я решила добить его последним аргументом. — А ты зачем на это свидание пришёл? Тебя тоже мама заставила?

Он задумался.

— Хороший вопрос. Наверное, из вежливости. Мама так распиналась, рассказывала, какая вы замечательная. Ну и... любопытно стало. А вы?

— Меня подруга попросила, — ляпнула я и тут же прикусила язык. Твою ж дивизию! Проговорилась!

— Подруга? — Вадик удивлённо поднял бровь. — А вы разве не...

— Я в смысле... — заметалась я. — Подруга посоветовала сходить. Говорит, сходи, проветрись, а то ты всё в учёбе сидишь. Вот я и пришла.

— Ааа, — протянул он, но глаза его остались внимательными. — Понятно.

Принесли еду. Огромные тарелки, красиво разложенные, с какими-то соусами, листиками и непонятными штуками. Я набросилась на еду, надеясь, что процесс поглощения пищи спасёт меня от дальнейших вопросов. Из всех лежаших приборов выбрала одну единственную знакомую вилку. Нечего политесы разводить.

Да и потом, вдруг увидит, что я такая некультурная и это спасет ситуацию?

Не спасло.

— Наташ, — вдруг сказал Вадик, глядя на меня в упор. — А можно личный вопрос?

Я замерла с вилкой в руке.

— Ну?

— Вы всегда такая... настоящая? Или это только сегодня?

Я чуть не поперхнулась. Настоящая? Я тут изображаю из себя чёрт знает что, чавкаю, хамлю, заказываю на халяву, а он называет это «настоящей»?

— В смысле? — осторожно спросила я.

— Ну, — он покрутил в руках вилку. — Обычно на первом свидании все пытаются казаться лучше, чем есть. Умнее, красивее, воспитаннее. А вы... вы ведёте себя так, будто вам всё равно, что я о вас подумаю. Это... непривычно. И честно. Мне кажется, что я вижу вас настоящую.

Я смотрела на него и понимала, что проваливаюсь в какую-то чёрную дыру. Потому что он прав. Мне было всё равно. Я не пыталась ему понравиться, я пыталась его отшить. И в этом была парадоксальная честность, которую он раскусил.

— Слушай, Вадик, — я отложила вилку. — А ты уверен, что тебе нужна девушка, которая ну такая вот? — я щелкнула пальцами не с силах сформулировать, какая я.

— А вы уверены, что вы такая? — парировал он.