Оторва для принца

Глава 11

Я не спала почти всю ночь.

Ворочалась, смотрела в потолок, прислушивалась к звукам общаги — где-то храпели, где-то включили музыку, в коридоре хлопнула дверь. Обычная ночная жизнь, которая раньше меня не беспокоила, а теперь казалась такой неправильной. Слишком много мыслей, слишком много надежд, слишком много страха.

А я все прокручивала в голове наш разговор. Его слова о том, что он будет рядом. Его руки, когда он держал мои ладони. Его поцелуй в щёку на прощание. Всё это было настолько нереальным, что я боялась закрыть глаза — вдруг проснусь и пойму, что это просто сон.

Утром я встала разбитая, с синяками под глазами и чувством, что внутри меня поселился целый улей. Наташка ещё спала — она вернулась поздно, уставшая после разговора с мамой, и я не стала её будить. Просто тихо собралась, налила себе чая, села на подоконник и стала ждать.

Я не знала, когда он позвонит. Может, сразу после завтрака. Может, ближе к обеду. Может, он передумает и просто пришлёт сообщение: «Прости, не получилось». И тогда всё рухнет.

Телефон завибрировал в половине десятого.

Я подскочила, едва не уронив кружку. На экране высветилось: «Вадик». Сердце ухнуло вниз, потом взлетело куда-то в небо.

— Алло? — мой голос прозвучал сипло, будто я неделю не пила.

— Привет, — его голос был спокойным, даже весёлым. — Разбудил?

— Нет, я уже давно не сплю. Ты как? — я прикусила губу, боясь спросить главное.

— Лиль, я поговорил с мамой, — сказал он, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Сейчас, секунду... — я услышала, как он отходит куда-то, прикрывает дверь. — Так лучше. Слушай, я ей всё рассказал. Про Наташу, про тебя, про то, что мы хотим быть вместе.

— И... — я затаила дыхание.

— Она, конечно, была в шоке, — он усмехнулся, но в голосе послышалась усталость. — Сначала кричала, что это обман и что я должен был сразу сказать. Потом спросила про тебя. Кто ты, откуда, где учишься. Я сказал всё. Что ты студентка, живешь в общаге, работаешь санитаркой, что у тебя сложная семья. Она молчала минут пять. Я думал, что она сейчас бросит трубку.

— И что она сказала? — я почти не дышала.

— Она сказала, что хочет тебя увидеть, — выдохнул он. — Лично. Не заочно. Сказала, что хочет посмотреть на девушку, которая смогла заставить меня идти против её воли.

У меня похолодели пальцы.

— Она хочет меня увидеть? В смысле — прямо сейчас?

— Нет, она уезжает на два дня по делам, — он засмеялся. — Так что у нас есть время подготовиться. Но она серьёзно, Лиль. Она сказала, что если я выбрал тебя, значит, ты чего-то стоишь. И она хочет убедиться в этом сама.

— А если я не понравлюсь ей? — спросила я. — Если она решит, что я... недостаточно хороша?

— Лиль, — его голос стал мягче. — Ты не должна ей нравиться. Ты должна быть собой. Она привыкла к идеальным картинкам, к девочкам, которые улыбаются и говорят правильные вещи. Но она не знает, что я не хочу правильных. Я хочу тебя. И если она этого не примет — это её проблема. Не наша.

Я молчала. Слёзы опять подступали к глазам. Я уже устала плакать за последние сутки, но ничего не могла с собой поделать.

— Спасибо, — выдохнула я. — Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — ответил он. — Давай лучше встретимся сегодня. Я приеду к тебе через час. Мы погуляем, выпьем кофе, обсудим, как нам быть дальше. Идёт?

— Идёт, — кивнула я, хотя он не мог меня видеть.

— Тогда до встречи, Лиль.

— До встречи.

Я положила трубку и улыбнулась. Первый раз за долгое время — по-настоящему, от души, не скрываясь. И мне стало легко, будто тяжёлый мешок, который я тащила на плечах много лет, вдруг исчез.

Через час я стояла у входа в общагу. Надела джинсы, тот же свитер, что и в прошлый раз, кеды. Никакого макияжа — только умылась и расчесала волосы. Хватит притворяться. Хватит надевать маски.

Вадик приехал на такси. Вышел, увидел меня, и у него загорелись глаза. Я почувствовала, как краска заливает щёки.

— Привет, — сказал он, подходя ближе.

— Привет, — я улыбнулась.

Мы пошли по улицам, и я чувствовала себя подростком. Смешно, неловко и так легко, будто мы знакомы не две недели, а всю жизнь. Он рассказывал про свой план открыть стоматологию, про то, что нашёл помещение, про то, что хочет сам всё делать — от ремонта до найма персонала.

— А ты поможешь? — спросил он вдруг. — Ты же в меде учишься, знаешь, что нужно врачам. И у тебя, я слышал, золотые руки — даже шпаклёвку кладёшь лучше любого строителя.

Я расхохоталась.

— Шпаклёвка — это моя стихия. Но если серьёзно, Вадик, ты хочешь, чтобы я участвовала в твоём бизнесе? Это невозможно! У меня и профиль не тот и учиться мне его знаешь сколько? А ординатура? Я могу только морально поддержать.

— А я серьёзно, — он остановился и посмотрел на меня. — Лиль, я не хочу, чтобы ты была просто «девушкой». Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни. И если мы собираемся строить что-то вместе, пусть это будет настоящее. Ты умная, ты трудолюбивая, ты не боишься грязи и проблем. С такими людьми, как ты, можно идти вперёд.Ты же со мной? Пусть пока даже морально.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Никто никогда не говорил мне таких слов. Ни родители, ни тренер, ни однокурсники. Я всегда была «той, которая выживает», «той, которая справится», «той, которая не пропадёт». Но никто не говорил: «Ты — часть моей жизни, иди со мной».

— Я согласна, — просто сказала я.

— Это самое важное, — улыбнулся он.

Мы просидели в парке до самого вечера. Говорили о планах, о мечтах, о страхах. Он признался, что боится провалить свой проект, что отец смотрит на него скептически, что мама ждёт, когда он одумается. А я рассказала про тренера, про то, как жила у него, про свою мать, которая пьёт и не знает, где я учусь. Я не плакала. Просто рассказывала, как чужую историю. И Вадик слушал, не перебивая, сжимая мои пальцы в своей ладони.

— Теперь я знаю о тебе всё, — сказал он, когда я замолчала. — И мне это нравится. Потому что ты не жертва, Лиль. Ты — боец. И я рад, что ты выбрала меня.

— Я ещё не выбрала, — фыркнула я, чтобы скрыть смущение. — Я просто согласилась попробовать.

— Тогда я докажу, что достоин, — он подмигнул.

Мы гуляли дотемна. Потом он снова проводил меня до общаги, мы поцеловались и я чувствовала, как сердце стучит в такт его сердцу.

Когда я зашла в комнату, Наташка уже спала, прижимая к груди раскрытый учебник. Я улыбнулась, села за стол, открыла конспект и вдруг поняла, что не могу запомнить ни строчки. Все мысли были о нём.