Страница 15 из 16
Эпилог. Два года спустя
Стадион «Краснодар» — это не площадка. Это машина.
Сегодня мы не на поле и не на трибунах. Закрытая банкетная арена комплекса: крытый зал на верхнем ярусе, своя сцена, свой свет, своя акустика. Четыре дистрибутивные точки звука, сорок прожекторных постов, две видеостены по двести дюймов каждая. Восемьсот человек: сотрудники регионального дистрибьютора, юбилей холдинга, закрытый корпоратив. Восемьдесят столов по схеме рассадки. Три артиста. Один ведущий с живой музыкой в перерывах.
В моём тайминге: сорок восемь позиций — сцены, переходы, выходы артистов.
Стою за кулисой левой стороны сцены с планшетом. Гарнитура в ухе. В зале нарастает гул: восемьсот человек заняли свои места, кейтеринг прошёл за двадцать минут, без пробок, по схеме. Световой прогон я утверждала в понедельник: три прохода по каждому блоку, к вечеру Иван знал параметры наизусть.
Это снова моё событие. Второй раз за два года здесь. Первый раз был разведкой. Второй — настоящей работой.
Краснодарское лето давит сквозь задний выход: открытая дверь технического прохода, запах скошенного газона с поля, далёкий шум автострады. Июнь. Два года назад был тот же месяц, та же жара, та же угроза ливня в прогнозе. Тогда я стояла за другой кулисой, в тот вечер, когда поняла, чем была для мужа все эти годы.
---
Год назад бывший муж открыл агентство — на деньги от раздела: свою долю нажитого он получил ещё раньше, деньгами, ровно половину оценки, ни рублём больше.
Все двенадцать лет брака он был «лицом» моего ИП «Agence Marina»: входил в зал, жал руки, произносил «наш успех». Юрлицо, договоры, портфолио, команда: всё стояло на мне. Поэтому его сольное «Соколов и партнёры» после развода оказалось пустой витриной: показывать было нечего.
Я узнала об этом из поста в деловой сети: фотография офиса на Красноармейской, логотип «Соколов и партнёры». В описании значилось: «многолетний опыт», «партнёр ведущих брендов региона». Имена партнёров не указаны. В уставе, как потом выяснила Наталья Петровна, числилась единственная соучредительница: я угадала с первой попытки.
«Соколов и партнёры» просуществовало меньше года.
Не закрылось, а истощилось. Как ресторан без шеф-повара, который держится на красивой вывеске и меняющемся меню. Первые три события прошли: с арендованной командой, с подрядчиками, которых он не знал лично, по чужим схемам. Потом клиент запросил портфолио. Настоящее, с актами, с подписями, с документами. Не концепцией, а работой.
Там было нечего показать.
Без чужой руки в операционке само лицо агентства не умеет делать события. Умеет входить в зал. Умеет занимать первый ряд. Умеет произносить «наш успех».
Это не работа.
Суд прошёл в феврале. Андрей оспаривал права на портфолио: логотип агентства, архив событий, контактную базу партнёров. Наталья Петровна принесла папку: каждый договор с 2013 года, каждый подписанный протокол приёмки, каждая задокументированная жалоба субподрядчика. На имя агентства. На моё имя. На подпись «Соколова М.С.» — с должностью «режиссёр» в каждой строке.
Девятьсот сорок позиций-документов в архиве. Все — моя подпись.
Компенсация — по встречному иску, за логотип и архив агентства, которые он выдал за свои в рекламе, — пришла в апреле. Полная сумма, один платёж, без торга. Наталья Петровна позвонила в десять утра и сказала: «Поступило». Я ответила «Спасибо» и положила трубку.
Не большая. Не маленькая. Ровно то, что стоит попытка переписать чужую историю.
Я не злорадствую. Просто фиксирую. Подрядчик заканчивает работу по договору: составляет финальный акт, убирает папку в архив, открывает следующий проект.
---
В наушнике: голос Глеба.
— Правая видеостена, поз. 7. Цвет температуры — уточни у Ивана, мне кажется, тёплее, чем согласовали.
— Вижу. — Я пишу Ивану в рабочий чат. Он на посту — отвечает сразу, снимок экрана, параметры. — Ты был прав. Корректируют.
— Угу.
Так работаем с тех пор, как арт-пространство Варенцова и Agence Marina подписали соглашение о партнёрстве. В его ответственности техника и площадка. В моей команда и операционка. Мы закрываем объекты, в которые ни он, ни я не влезли бы в одиночку: стадионы, торговые открытия, городские фестивали с прямым эфиром.
Первый совместный объект он предложил через три недели после гала-вечера. Пришёл в офис сам, без звонка, с распечаткой технического задания для стадиона. Положил на стол.
— Ты уже работала здесь?
— Нет.
— Тогда смотри. — Он открыл схему и начал объяснять: четыре зоны звука, особенности эха у северной трибуны, точки установки для видеостены. Методично, без спешки. Не продавал. Просто рассказывал.
Я смотрела. Потом взяла схему. Потом сказала, что мне нужна неделя на изучение и консультацию с юристом.
Он сказал: «Хорошо».
Ушёл.
Это не то, к чему я привыкла. К тому, что мужчина, особенно в деловом контексте, берёт паузу и уходит без попытки дожать. Я в этом разбиралась долго. Консультировалась с Натальей Петровной. Перечитывала условия. Нашла три места, где можно уточнить формулировки. Глеб согласился на все три без возражений.
Соглашение подписали в октябре.
Партнёрство — это одно.
Остальное пришло позже, и не потому что кто-то форсировал. Первый раз он задержался после мероприятия: просто оставался, пока я закрывала чеклист, принёс термос с чаем. Тот же чабрец. Я уже знала вкус: он держал его с первой нашей встречи в нише за сценой. Потом командировка в Ростов на три дня: совместный объект. Там всё стало понятно без слов.
---
За три минуты до начала он появляется.
Глеб идёт по техническому проходу сзади, слышу шаги раньше, чем вижу. Конкретный темп, без лишней спешки. Рабочий планшет в левой руке. Останавливается рядом, не вплотную, ровно на расстоянии, которое мы оба держим на площадке: полтора шага, рабочая дистанция, не домашняя.
— Иван скорректировал видеостену?
— Да. Параметры в порядке.
— Угу.
Смотрит в зал. Восемьсот человек: белые скатерти, вечерний свет, голоса нарастают. В первом ряду — совет директоров дистрибьютора. В центральной секции: региональные партнёры. Правильная рассадка. Моя рассадка: я согласовывала её с заказчиком лично.
В зале объявляют начало. Голос ведущего: Николай Дёмин, тот же, что два года назад на гала-вечере, он работает с нами на каждом крупном объекте, я внесла его в пул постоянных партнеров. Первые аплодисменты, приветственные, лёгкие.
Глеб смотрит на меня, не на сцену.
— Готово?