Вилла смерти

Глава 7

Они вышли в коридор, прошагали мимо лестницы, и Лариса постучала в дверь. Не прошло и минуты, как она приоткрылась. Гуров увидел бизнесмена Дениса Ощепкова, который успел накинуть на себя халат.

– Что случилось? – спросил он, взглянув на сыщика.

– Произошло преступление, – ответил Гуров. – Убит хозяин дома Олег Погибелов.

– Что?! – вскричал Ощепков. – Олега убили?! Не может быть!

Он был ошеломлен, растерян и явно обрадован. Лев Иванович никак не мог ошибиться в этом. Он второй раз за сегодняшнюю ночь видел на лице человека такое выражение при известии о смерти хозяина виллы.

Первый раз был обрадован водитель Рябов. Сейчас Гуров знал, что водитель имел веские причины для этого.

Но какие причины для радости имелись у богатого бизнесмена Ощепкова? Это был интересный вопрос, но сейчас у Гурова не было времени искать на него ответ. Перед ним стояла другая задача.

– Да, Погибелова убили, – подтвердил он. – Мне необходимо расследовать это преступление. До прибытия полиции из Туапсе следствие буду вести я. Сейчас мне нужна ваша супруга. Лариса Федоровна сказала, что Татьяна – врач по образованию. Это так?

– Да, она врач, но не обязана… – начал было Ощепков.

Тут из-за его плеча донесся женский голос:

– Помолчи, пожалуйста. Я сама за себя сказать могу.

Гуров увидел Татьяну. Она тоже была в халате, наброшенном, кажется, на голое тело. Но женщину, похоже, это обстоятельство нисколько не волновало.

Она решительно отодвинула мужа в сторону, раскрыла дверь пошире и сказала:

– Так вам нужен врач? Но я не патолог, никогда не занималась вскрытием. Да и инструментов у меня нет.

– Да, мне нужен врач, но вовсе не патолог, – ответил сыщик. – Нужно провести первичный осмотр тела. Я думаю, что хотя вы и не патолог, но все же сможете сделать некоторые выводы. Они могут оказаться очень важными для меня. Поэтому я бы очень просил вас…

– Да, я сейчас оденусь и выйду, – сказала женщина. – Где это?

– Тело находится на леднике, это внизу, – сказал Гуров. – Я буду ждать вас в холле.

Он поблагодарил Ларису Погибелову за помощь и направился к лестнице. Здесь сыщик не стал садиться, а принялся ходить из угла в угол. Что-то подсказывало ему, что Татьяну Ощепкову не придется долго ждать.

Так оно и вышло. Не прошло и десяти минут, как Татьяна, уже полностью одетая, спустилась в холл.

Они молча проследовали по коридору и спустились в подвал. Гуров открыл дверь ледника и включил свет.

Татьяна сама сняла с тела покрывало, осмотрела голову, грудь и сказала:

– Его надо раздеть. Тогда я смогу осмотреть пулевое отверстие, установить, есть ли выходное. Вы мне поможете?

Они стащили с покойника жилетку, рубашку. Открылась грудь, пробитая пулей.

Татьяна склонилась над телом.

– Пулевое отверстие небольшое, – произнесла она таким тоном, словно составляла протокол осмотра. – Определить калибр я не могу, поскольку все же не патолог, но сразу скажу, что пуля выпущена явно не из охотничьего ружья.

– А с какого расстояния она выпущена, можете сказать? – спросил Гуров.

Женщина наклонилась еще ниже, так, что ее волосы коснулись груди покойника.

– Следов пороховых газов нет, – сказала она. – То есть выстрел произведен с расстояния больше метра.

– Не в упор? – уточнил сыщик.

– Наверняка не в упор, – подтвердила этот факт Ощепкова.

– Как давно это случилось?

– Сперва скажите, когда вы его обнаружили?

Гуров взглянул на часы и ответил:

– Час двадцать минут назад.

– Значит, в три с минутами. Кровь из раны текла?

– Да, кровь выходила толчками. Но уже небольшое количество.

– В таком случае… – Женщина ненадолго задумалась, затем решительно произнесла: – Да, получается, что он был убит два-три часа назад.

– То есть между половиной второго и половиной третьего, – заключил Гуров.

– Видимо, так. Теперь надо бы его перевернуть. Я должна осмотреть спину.

Гуров обхватил тело и перевернул его на живот. Ощепкова задрала рубашку и осмотрела спину покойника.

Лев Иванович обратил внимание на то, что действовала женщина в основном левой рукой.

«Интересно, она левша или же просто почему-то не хочет своей правой рукой прикасаться к трупу? – подумал он. – Я знал такие случаи. Объяснить их очень сложно. Это что-то бессознательное, на уровне инстинкта».

Впрочем, долго осматривать тело не требовалось. Не нужно было и иметь медицинское образование. Гуров и сам увидел, что на спине Погибелова нет выходного отверстия. Пуля осталась в его теле. Когда Татьяна озвучила сыщику этот вывод, он только согласно кивнул.

Затем Лев Иванович по просьбе Татьяны снова перевернул тело на спину.

Она внимательно осмотрела его и сказала:

– Мне осталось добавить немногое. Перед смертью Олег Викторович с кем-то дрался. Видите ссадины на костяшках пальцев?

– Значит, он достал своего врага, – задумчиво сказал Гуров. – На лице или теле этого человека могут остаться следы.

– Могут, – согласилась женщина. – Но не слишком заметные. Видите, ссадины на костяшках незначительные. Возможно, Олег Викторович смог задеть только одежду своего противника, и тогда у того на теле следов не останется.

– А его самого били? Я видел, вы осматривали лицо, скулы.

– Да, осматривала. На лице следов ударов нет. Зато есть ссадина вот здесь, на большом пальце правой руки. Видите? – Она приподняла ладонь Погибелова, показала сыщику красный рубец и сказала: – Мне кажется, что убийца вырвал из его руки пистолет, дернул с большой силой. Вот откуда такой след.

– Это очень ценное наблюдение, – сказал Гуров. – Вы еще что-нибудь заметили?

Ощепкова покачала головой:

– Нет, больше я ничего не могу сказать, повторюсь, я ведь не специалист.

– Вы и так сказали мне достаточно много для того, чтобы я мог начать поиски убийцы. Теперь, если вы не возражаете, мы могли бы побеседовать не только о характере ранения, но и о других вещах, связанных с покойным. Но лучше это сделать где-нибудь наверху.

– Хорошо, давайте сядем в гостиной, – сказала женщина и закрыла тело простыней.

Они поднялись в коридор. Гуров запер ледник и положил ключ в карман.

За окнами уже совсем рассвело. Лучи утреннего солнца освещали холл.

Татьяна повернула направо, в сторону гостиной, но Гуров остановил ее.

– Знаете, я бы предпочел провести нашу беседу на свежем воздухе, – сказал он. – В доме слишком много ушей. Не то чтобы я делал тайну из вопросов, задаваемых вам, но было бы лучше поговорить наедине. Вы не против небольшой прогулки?