Вилла смерти

Глава 5

Сыщик приблизил фонарь к телу, осветил его и тут же обнаружил то, что искал. На груди Погибелова, как раз напротив сердца, он увидел отверстие. Оттуда толчками продолжала выливаться кровь.

Гуров выпрямился и осветил ближние кусты. Нельзя было исключать, что убийца пока еще находился неподалеку. В таком случае быстро организованный поиск мог принести результат, и преступник был бы пойман. Но для этого требовались по меньшей мере человека четыре, а сыщик был здесь один.

Гуров достал телефон и позвонил в полицию Туапсе. По профессиональной привычке он, прибыв на отдых, в первый же день узнал номера телефонов полиции в Лазаревском, близлежащих городах и поселках.

Однако знание нужного номера ему ничем не помогло. После секундной задержки мелодичный женский голос сообщил сыщику, что абонент недоступен. То же самое случилось, когда он попробовал вызвать полицию в Лазаревском, а затем, совершенно отчаявшись, позвонил в Москву. Связи не было ни с кем. Так что в ближайшее время он мог рассчитывать только на себя.

Гуров еще раз провел лучом света по кустам, а затем выключил фонарь. Бегать по парку в одиночку было бесполезно. Человек, стрелявший в Погибелова, мог находиться в двух шагах или в километре от него, а то и вообще уже вернуться в дом. Лев Иванович вспомнил стук, похожий на звук закрывшейся двери, который расслышал вскоре после выстрела. Да, убийца уже мог находиться в доме. Если таковой, конечно, вообще существовал и Погибелов не застрелился сам.

Дойдя до этой мысли, сыщик снова включил фонарь и осветил землю возле тела. Теперь он искал пистолет, но того нигде не было. Тогда Гуров решительно направился к дому.

Войдя за порог, он направился в коридор, в котором находились комнаты обслуживающего персонала, и постучал в дверь, выбранную наугад. Тут же выяснилось, что Лев Иванович не ошибся.

За дверью послышался знакомый голос водителя Володи:

– Сейчас, Олег Викторович! Одну минуту!

Прошло несколько секунд, дверь открылась, и перед Гуровым предстал заспанный, кое-как одетый Володя. Увидев сыщика, он опешил.

– Вы? – удивленно воскликнул водитель. – Я думал, это Олег Викторович…

– В доме есть носилки? – не пускаясь в объяснения, спросил сыщик. – Или что-то еще, похожее на них?

– Носилки? – Водитель удивился еще сильнее, почесал затылок. – Нет, никогда не видел. Кажется, в кладовке есть старое дверное полотно.

– Это годится, – решил сыщик и осведомился: – А ледник в доме есть? Или просто холодное помещение?

– Да, есть что-то вроде ледника, – ответил Володя. – Это внизу, рядом с генераторной. А что случилось?

– Сейчас увидишь. Идем за твоим дверным полотном. Где кладовка?

Они прошли еще дальше по коридору. Володя открыл дверь кладовки, и мужчины совместными усилиями извлекли оттуда старую дверь. С этой ношей сыщик и водитель проследовали в холл, а затем и дальше, на улицу.

Дождь совсем ослабел, с неба падали только редкие капли. Тучи разошлись, небо на востоке стало светлеть. Фонарь был уже не нужен.

Ясно было видно тело, лежавшее на краю лужайки. Гуров и Володя подошли и опустили самодельные носилки рядом с ним.

Володя склонился, затем обернулся к сыщику и воскликнул:

– Так это же Погибелов! Вот оно что! Значит, кто-то его… – Он покачал головой и замолчал.

А Гуров задумался над тем выражением, которое было на лице водителя, когда он узнал о гибели своего хозяина. Да, там присутствовали удивление и растерянность, вполне естественные в такой ситуации, но еще и несомненная радость.

Однако сыщик не собирался немедленно устраивать водителю допрос по поводу его чувств, отношения к погибшему хозяину. Сначала надо было поместить труп на ледник.

– Так, бери аккуратно за ноги, я под мышки возьму, – скомандовал Гуров. – Вот так, положили на дверь. Руки вот так.

После этого Лев Иванович опять осмотрел место, где лежало тело. Пистолета он так и не нашел. Зато в нескольких шагах от покойника, где начиналась тропинка, ведущая на пляж и на пристань, сыщик обнаружил предмет, который не заметил при первом осмотре, сорок минут назад. Это была пистолетная гильза. Пластикового пакета у Гурова при себе не было, поэтому он просто положил гильзу в карман.

Затем они подняли самодельные носилки, внесли их в дом, проследовали в конец коридора, к двери, ведущей вниз. Пройти с носилками здесь было невозможно. Мужчины взяли покойника за руки и ноги, снесли в подвал и положили на лед. После чего они снова поднялись наверх. Гуров попросил водителя запереть подвал, а ключ забрал себе.

Предупреждая неизбежные вопросы своего помощника, Лев Иванович сказал:

– Как ты понял, Погибелов был убит. Значит, предстоит расследование, поиск преступника. Поэтому не удивляйся тому, что я задам тебе несколько вопросов. Лучше всего это будет сделать в твоей комнате. Не возражаешь?

– Нет, не возражаю, – ответил Володя.

Они прошли в комнату, где жил водитель. Обстановка здесь была совершенно спартанская: узкая кровать, шкаф для одежды и один стул. Даже стола не было. Володя сел на неубранную кровать, а Гурову предложил стул.

Сыщик опустился на него и задал первый вопрос:

– Где ты был между часом ночи и временем, когда я к тебе постучал?

– Где был? – Володя пожал плечами. – Здесь и был. Спал. Вы же сами видели, что он меня в двенадцать разбудил. Спать хотелось смертельно. Так что я включил генератор, вернулся сюда и сразу заснул.

– И выстрела не слышал?

– Какого выстрела?

– Которым кто-то убил твоего хозяина. Неужели не слышал?

– Нет. Я и как дерево упало, не слышал. Гром только, самые сильные раскаты. А остальное нет. Я вообще очень крепко сплю, меня трудно чем-то разбудить.

– За что ты так ненавидел Погибелова?

Водитель, который до этого отвечал на вопросы легко, даже бойко, теперь выглядел так, словно на скорости в сто с лишним километров в час на стенку налетел. Он смотрел на сыщика широко открытыми глазами и ничего не говорил.

Молчание длилось, наверное, минуты две, а потом водитель произнес:

– Я его ненавидел? С чего вы взяли?