Страница 6 из 15
– Багов спас сотню жизней, – ответил он Стасу. – А вот свою принес в жертву.
У подъезда Петра Николаевича Орлова ждала служебная машина. На ней они и отправились на Петровку.
Пока за окнами мелькала разноцветная ночная Москва со своими пустынными трассами и ослепляющей футуристической рекламой, Гуров успел рассказать о Багове, продавшем квартиру Егору.
– Собачником он был, – вспоминал Гуров. – Мы не то чтобы дружили, но здоровались. Теплый такой мужик, беззлобный.
– А что ты там про спасенные жизни говорил? – спросил Орлов.
– Он бездомных животных спасал. Специально для этого бродил по окрестностям, особенно по пустырям. Его знали все охранники в округе, каждому он оставлял свой номер телефона. Как только завидят приблудившегося пса или кота, так сразу Багову и сообщают. Тот приходил и забирал животное к себе. Если собака или кошка были больные – лечил. А потом пытался пристраивать, искал хозяев самым серьезным образом.
– Повернутый, что ли? – не понял Орлов. – А то есть такие защитники… без царя в голове.
– Есть, – согласился Гуров, – да только это не про Багова. Он при мне какую-то сопливую собачонку людям отдавал. Нет, с головой у него все нормально. Адекватный.
– Значит, найдешь его и поговоришь, – решил Орлов. – И Егора этого пробить по всем спискам нужно.
– Да пацан-то тут ни при чем, – подал голос Стас. – Труп явно давно в стене сидел.
– Проверим, – посмотрел в окно Гуров. – Всех найдем и всех проверим.
Рядом с телом действительно обнаружилось кое-что еще. Форма для занятий карате, старый фотоаппарат «Поляроид», фотография девочки и куча сигаретных окурков. Все это в беспорядке валялось в ногах неизвестного убиенного и выглядело так, словно кто-то в спешке решил избавиться от улик.
Кимоно было новым, его даже не вынули из упаковки в виде хрустящей пленки. Фотоаппаратом навскидку тоже мало пользовались, но коробка от него отсутствовала. Фотография, с которой улыбалась девочка лет тринадцати, слегка выцвела, но сохранилась довольно неплохо.
Сигаретные окурки в количестве семи штук как будто кто-то вытряхнул из пепельницы к остальным вещам – каждый найденный в застенках предмет был испачкан сигаретным пеплом. Гуров сразу определил, что окурки принадлежали сигаретам двух разных марок, но каких именно, он пока сказать не смог. На некоторых фильтрах явно угадывались следы, напоминающие губную помаду.
Обсуждать на месте преступления эту находку Орлов, Гуров и Крячко не стали. Дело тут было, как ни странно, в сожительнице Егора – Кате. После стресса девушка очень быстро пришла в себя и принялась фотографировать все, что видела. Такая назойливость достала даже ее гражданского мужа: он неоднократно просил ее посидеть в сторонке и не мешаться под ногами у полиции, на что каждый раз получал в ответ презрительный взгляд.
Катя успокаивалась буквально на несколько минут, а после снова начинала совать свой нос куда не надо. Вежливая просьба Орлова не мешать была пропущена ею мимо ушей. Девушка на правах хозяйки расположилась на кухне, где происходил разговор Егора с полицейскими, и внимательно слушала, лишь изредка удаляясь в комнату. Сыщикам сразу стало понятно, что детали происшествия лучше обсудить позже. Девчонка была очень любопытной, не обращать на нее внимание не получалось.
Гуров понимал, что дело будет непростым. Он думал о сроке давности. Как давно человека замуровали в стене? За что его приговорили к такой ужасной смерти? Неужели Багов, который жил в квартире до Егора, причастен к этому делу?
– Лёва, а почему ты сказал, что Багов принес себя в жертву? – спросил Крячко.
– А, ну здесь все просто. Он бездомным животным себя отдал без остатка. Именно поэтому был одиноким человеком. Его не понимали, на него косо смотрели. Соседи не раз вызывали к нему службу отлова. Бывшая жена не давала видеться с сыном. Вот и считай.
– Ты у него дома не был ни разу? – спросил Орлов.
– Не был. Поэтому и не знал, оказавшись в квартире, что он когда-то там жил.