Страница 9 из 37
Мотаю головой.
Сыну твоему плохо стало… но я тебе этого не скажу.
— Я приеду. Сейчас такси вызову и рвану к вам. Ждите.
Я стараюсь не впадать в панику, но у меня получается плохо. Уже чувствую, как делаю вдохи чаще, руки покрываются влагой. Волков сосредоточенно смотрит на меня, а я пытаюсь придумать, как бы мне от него сбежать и поскорее избавиться от его общества.
— Куда надо?
— Извини, Кирилл, мне нужно… — сглатываю ком в горле, — надо по делам уехать. Давай мы потом поговорим?
Смотрю на него с мольбой. Вдруг… вдруг он не будет меня расспрашивать, что и как.
— Когда?
Очень большой соблазн ответить «Никогда!», но тогда Волков от меня точно не отстанет. А я сейчас не настроена на разговоры, и уж тем более мне не хочется выяснять, что там случилось, в прошлом.
— Завтра? Кир, правда, мне сейчас не до бесед, — заламываю руки.
— Что стряслось?
— У меня там у… — вовремя прикусываю язык, — у племянников температура, а тетя не знает, что с ними делать.
Кирилл прищуривается.
— У племянников? — переспрашивает.
Боже… да я никогда ему врать не могла.
— Да, у меня есть маленькие племянники.
Для меня за такое количество лжи уже готовят отдельный котел в аду! Но я по-другому не могу. Моя цель — защитить своих крошек. Остальное для меня сейчас неважно.
— И сколько им? Возраст?
— Меньше года. Открой двери, пожалуйста, — тянусь к ручке, не разрывая с бывшим зрительного контакта.
— Давай отвезу. Говори куда?
О-о-о-о-о, нет, нет! Это исключено.
Да стоит Кириллу увидеть моих мальчишек, так он сразу же догадается обо всем.
Поэтому нужно убедить его, что я сама могу доехать.
Кладу руку на сгиб его локтя.
— Кирилл, я в состоянии сама доехать. Не хочу отнимать у тебя время. Ты занятой человек.
Волков подается слегка ко мне. Шугаюсь. В памяти ещё свеж тот поцелуй в кабинете следователя. И теперь я готова к таким выпадам Кирилла.
Бывший ухмыляется. Качает головой.
— Пытаешься соскочить? — задает вопрос мне в лоб.
Киваю. Какой смысл отрицать очевидное?
— Хорошо, я тебя отпущу сейчас, но…
Сердце тяжелеет в груди. Сглатываю вязкую слюну.
— Но?
— В обмен на встречу и разговор.
Шумно выпускаю воздух из легких.
— Хорошо, — сдаюсь, — хорошо…
Ну а разве у меня есть выбор? Там мои крошки с температурой. Ждут помощи от меня, а я буду изображать невинность и отказывать Кириллу в свидании?
Глупо.
— Отлично. Наберу, — Кирилл снимает блокировку, а я, пока он не передумал, открываю дверь и выбираюсь на свободу.
Я не спрашиваю, откуда он узнает мой номер. Это уже его головная боль. Мне будет только на руку, если Волков передумает и не позвонит мне.
Не успеваю сделать несколько шагов, как телефон оповещает о новом денежном переводе.
Подпись: «На такси! Раз уж я не могу довезти». Встаю как памятник на центральной площади. До подъездной двери остается несколько шагов.
Хочется вернуться к Волкову и сказать ему о том, что я не продаюсь. Тем более мне ничего от него не нужно!
А Волков корчит из себя рыцаря в блестящих доспехах. Но на месте, где стояла его машина, теперь пустота.
Мою злость заглушает звонок от тети Светы, и я выкидываю Кирилла из головы. Быстро вызываю такси и еду к моим малышам. Приходится вызывать скорую Ярчику, потому что жаропонижающее ситуацию не спасает и мой малыш продолжает капризничать, а Мирчик с ним за компанию.
Врачи проверяют состояние моего ребенка и заверяют, что ничего серьезного нет. Возможно, что-то похожее на переутомление. Покой, и не проводить на улице много времени, чтобы избежать теплового удара. Сейчас он наиболее опасен для таких крошек, как мои сыновья.
Близнецы засыпают, а я чуть ли не падаю с ног. Но телефон жужжит от входящего.
Смотрю на незнакомый номер. Крадусь на лоджию, чтобы ответить. Мало ли кто это может быть.
— Слушаю, — стараюсь говорить как можно тише.
— Привет, Лерунь, — голос Волкова заставляет меня вылупиться на соседний дом, — не разбудил?
Неопределенно мычу в ответ.
— Как… племянники?
Мне кажется или он задает этот вопрос с усмешкой? Или у меня уже на фоне нервного состояния паранойя развивается?
А все из-за появления в моей жизни бывшего! Из-за него мои мысли забиты тем, как бы мне скрыть сыновей от их родного отца.
— Скорую вызывали, — приваливаюсь к стене и сползаю на пол, — сейчас спят. Все хорошо.
Я и сама не понимаю, зачем я с ним этим всем делюсь. Хочется, чтобы выслушал. Успокоил.
— Я рад, что все обошлось. Тебя забрать?
Он будто тоже устал. Голос тише обычного, и нет в нем тех властных ноток, которые я обычно слышала.
— Все хорошо, я у тети останусь.
Кирилл фыркает в ответ.
— Такое ощущение у меня, что ты прячешься.
Улыбаюсь. Он прав, но я сама в этом ни за что не признаюсь.
— Я прав, да, Лерунь?
— Кир, — вздыхаю, откидываю голову на стенку, чувствую приятную прохладу, — зачем ты мне перевел деньги?
— Потому что я хочу о тебе позаботиться. Это же не запрещено законом?
— Это ты мне скажи. Ты у нас глас закона, а я простой рядовой гражданин.
— Не запрещено. Говорю.
Черт… мне и хочется улыбнуться оттого, что мы с ним вот так просто разговариваем, но и злит, что у Волкова так все просто. Захотел — отшил. Захотел — зажал в кабинете следователя и полез целоваться. Захотел — подкупил.
— Лер, — возвращает меня к разговору Волков, — это не подкуп. Не подумай.
— Поздно, уже подумала. Я верну тебе эти деньги, Кир.
— Не вздумай, Лера, — его голос понижается, и вот я уже улавливаю в нем нотки недовольства, — а то больше скину.
Потому что не подчиняюсь сразу же. Не становлюсь перед ним на колени. Щеки вспыхивают от воспоминания, как стояла… стояла же… Черт!
Ну вот куда у меня мысли ускакали?
— Это угроза, товарищ прокурор?
Тихий смех Кирилла вышибает весь воздух из легких. Он очень редко это делает… вот так просто смеется.
— Предупреждение, рядовой гражданин.
Боже, неужели мы с ним сейчас флиртуем? После всего, что он сделал со мной и моими чувствами, я готова вот так просто ему отвечать на его заигрывания?
— Мне пора, Кирилл. Спокойной ночи.
— Точно не надо забирать?
Угукаю и быстро сбрасываю звонок. Прислоняю угол телефона ко лбу, делаю глубокий вдох. Постепенно привожу мысли в порядок.