Страница 31 из 37
— Ну давай. Через два часа в сквере центральном. И только попробуй за собой привести группу поддержки… братец твоей благоверной не будет этому рад.
Бросаю взгляд на часы и резко выдыхаю. И что будет через два часа? Вся кожа покрыта маленькими капельками пота, а я сама еле дышу в нормальном темпе. Страшно!
Страшно за брата… и за Кирилла.
Мотаю головой, чтобы Кирилл не соглашался.
— Пацана отпусти, — твердым голосом просит Волков, — он тебе ничем не поможет.
Понимаю, что пытается спасти задницу моего братца.
— До встречи, прокурор.
Звонок прерывается. Кир роняет руку на пол и выдыхает. Впечатывается затылком в стену, поворачивает лицо ко мне и пытается улыбнуться.
— Да уж, Лерунь, ты чуть дров не наломала сейчас. Хорошо, я по камерам увидел, что ты беседуешь с кем-то.
Смотрю на него во все глаза. Не спал все это время он, что ли? Синяки под глазами, взгляд потухший, некоторые черты лица заострились. Будто и не ел даже.
— Что происходит, Кирилл? — цепляюсь за рукав его рубашки и сминаю ткань. — Что с моим братом?
Волков морщится, а у меня нервы ещё сильнее натягиваются. Боже, дай сил все пережить!
Но интуиция вопит, что с Костей не все так просто. Далеко не просто. И если сейчас Волков мне все расскажет, то это может взорвать мою Вселенную.
— Там все сложнее, чем я думал изначально.
Кир прикрывает глаза, и мне кажется, что он даже засыпает. Дыхание становится ровным, размеренным. Но мужчина тут же вздрагивает.
— Кир, ты не спал, да? — уже не комкаю его рукав, непроизвольно глажу по руке.
— Уснешь тут, — ухмыляется он, переводит взгляд на мои губы, а я их облизываю на автомате, — да похер…
Выдыхает и дергает меня к себе. Не успеваю даже пискнуть, как его горячие губы впиваются в мои. Волков обхватывает мою шею сзади, углубляя поцелуй. И в этот раз у меня не возникает желания ему треснуть. Наоборот — прижаться покрепче. Почувствовать, что мы в безопасности.
Кир второй рукой проводит по оголенной полоске кожи на животе, и меня окатывает горячей волной. Прикусываю его губу, он в ответ рычит. Сдавливает меня так, что ребра жалобно трещат, но я не ощущаю боли. Вся в нем растворяюсь.
— Млять, Лера, соскучился капец, — упирается лбом в изгиб моей шеи, дышит тяжело, — если б не весь этот замес, как паук бы утащил в свою паутину.
Я с трудом понимаю его слова. Внутри пожар. Стараюсь не поерзать от ощущений, которые он во мне вызвал этим сумасшедшим поцелуем.
Ощущения эти далеки от тех, которые были в первую встречу. Сейчас во мне тлеет желание, неудовлетворенность и… боже, не хочу даже думать, что там ещё.
Так и сидим с ним на полу в коридоре, Волков прижимает меня к себе и рвано дышит.
— Не было у меня никакой ни Милы, ни Даши, ни Маши. Да никого почти не было после тебя, Лер. Один раз что-то там попытался, а не то. Воротит аж от всех.
Выдыхает эти слова еле слышно. Но мне кажется, что он орет мне на ухо. Сердце с бешеной скоростью начинает колотиться в груди. Хочется даже потереть в том месте.
— Оно когда свое встречаешь, другие кажутся какой-то дешевой китайской подделкой. Не то все. Не штырит так, как от любимой девочки, — покрывает короткими поцелуями мою шею, вызывая толпу мурашек. — Лерка, прости, если сможешь. За то, что пришлось одной выгребать. Но я тебя больше не отпущу. Только решу с этой гнидой все.
Напоминает, что вокруг нас происходит какая-то катастрофа. Аккуратно отодвигаюсь, чтобы видеть его глаза.
Внутри все сжимается. Я вижу, как он устал, как ему тяжело. Но это же Кирилл, он, пока до конца не доведет, не уснет.
— Что происходит, Кир? Расскажи мне, — прошу почему-то шепотом.
И Волков рассказывает…