Страница 7 из 30
Ректор и астральный двойник Линдена переместились мне за спину, бережно удерживая невесомое творение. Я не видела, но почувствовала, как в районе поясницы все вдруг закололось иголочками, словно окропило льдинками. И да, стало больно. Но Линден кивнул: мол, все хорошо.
А затем мою спину обожгло лавой. Голова закружилась, в висках запульсировало. Мой позвоночник вдруг ожил, словно внутри него проснулась энергия. Линден, поддерживая меня, кивнул снова, взволнованный, но довольный.
А я в бесформенных потоках плазмы увидела формирующиеся и распадающиеся на части образы орфов, гигантских грифов, странных существ, похожих на медуз. Море плазмы продолжало волноваться.
Линден, как ракета, держа меня в руках, вылетел на помост.
– Получилось! Кажется, получилось! – взбудораженный, со вздыбленными волосами над крепким лбом бормотал Растен.
Я моргнула, мне показалось, что и он состоит из звезд, и Линден, и все формы – просто какое-то недоразумение. Я услышала не голоса, а какие-то импульсы, толчки, как удары сердца, похожие на голоса китов из-под воды. И вдруг поняла, о чем говорит эта какофония – о том, что на северной границе кампуса неизвестное существо пытается пробить купол. Я почувствовала силу, летящую со всех сторон туда – в место атаки. На защиту. Импульсы пронеслись сквозь меня, словно через решето.
А потом наступила тишина. Всё распалось на свет, один сплошной свет, заливший меня, и Линдена, и плазменные потоки, и каменный свод над головой.
Я проснулась в своей больничной кровати. В окно стучалось лучами утро. Всё, как обычно. Неужели приснилось?
Боже, как мне надоело болеть! Я скинула с себя одеяло, спрыгнула на пол. Хватит! Набросила на плечи халат, перевязав его поясом, как боевым патронташем. Плеснула в лицо в душе холодной воды. Расчесалась. И вдруг увидела себя в зеркале. Румянец, от которого я отвыкла, блеск в глазах, розовая пипка носа. Губы непривычно алели. Ничего себе!
Я вытерла лицо, присмотрелась к себе снова – такая же. И вдруг импульсы, как азбука Морзе, пролетели сквозь меня – всех вызывали к крыльцу госпиталя. Тревога!
Без единой мысли я бросилась из палаты в коридор, выбежала в холл и на улицу.
Там студенты с плакатами скандировали:
– Мы хотим видеть Тару Элон! Хватит скрывать Тару Элон!
Впереди всех прыгала с моим именем на белом картоне Дари так, что светлые косички во всю голову подпрыгивали. На плече её мужской военной куртки трясло неуместную розовую бабочку.
В глаза бросился кареглазый задохлик, сжимающий рулон бумаг; рядом рыжий задира; симпатичная блондинка, русые парни близнецы, толстушка в каштановых кудряшках и высокая, худенькая принцесска с волосами, как у одуванчика в бурю. И много других. Чёрт, кто эти люди? Почему они все кричат мое имя?
Я обрадовалась, увидев, что сюда устремились орфы.
И вдруг, как по команде, над каждым из толпы зажглись неоном фиолетовые таблички – так же, как раньше над Гельвасием. Я прочла по порядку: «Хаббат Гот, феномен» – над задохликом, и дальше: «Филиас Менгелтон, боевой факультет», «Дэниэла Гел-Бергас, боевой факультет», «Вин и Яр Гел-Мидео, феномены» «Мия Гел-Риннер, феномен», «Олана Гел-Бахен, феномен» и так далее, даже с указаниями курса.
А они увидели меня. И победный крик нескольких десятков, а может и сотни голосов разнесся по округе:
– Ура!!! Тара!!!
Орфы с рычанием стиснули их в кольцо. Дари бросилась ко мне обниматься.
– Тара! Тара! Я так и знала, что, если всем твоим друзьям собраться, мы тебя вызволим!
«Ага, это друзья», – подумала я, выдыхая с облегчением.
Орфы почему-то тоже успокоились. Просто сели, наблюдая.
Я вспомнила странную процедуру ночью, и поняла, что не падаю в обморок, что крепко стою на ногах. Значит, всё получилось?