Власть преступника

Глава 59

ГЛАВА 56

Разговор с начальницей КК-11 продлился всего несколько минут и завершился тем, что Эслем Кескин поспешно схватилась за телефон, а Макс и Бёмер поднялись со стульев.

По пути к кабинету Бёмера Макс достал смартфон, выбрал имя в списке контактов и слушал гудки, пока на другом конце не ответили.

— Бауман!

— Привет, Катарина, это Макс.

— Макс! — удивлённо отозвалась она. — Всё в порядке?

— Со мной — да. А ты как? Я слышал, ты ушла домой, потому что плохо себя чувствовала.

— Да, но теперь уже лучше.

— Хорошо. Везенер кое-что рассказал о Леоне, и некоторых вещей я не понимаю. Если ты не против, я ненадолго заеду.

— Кое-что о Леоне? — В голосе Катарины прозвучала странная интонация. — Что именно ты имеешь в виду? Разве мы не можем обсудить это по телефону?

— Я предпочёл бы поговорить лично.

— А… да, конечно. Когда?

— Честно говоря, лучше всего прямо сейчас.

— Сейчас… Хорошо, я буду ждать.

— Спасибо. Уже выезжаю.

Через полчаса Макс припарковался перед домом в Верстене, где находилась квартира Катарины, и вышел из машины.

Он ненадолго остановился и огляделся, тщетно пытаясь вспомнить, был ли здесь прошлой ночью. Затем позвонил в домофон, и почти сразу дверь с жужжанием открылась.

Когда Макс поднялся на второй этаж и подошёл к квартире Катарины, дверь уже распахнулась. Катарина встретила его улыбкой.

— Макс! Быстро ты. Проходи, пожалуйста.

Она пропустила его вперёд по узкому коридору.

— В гостиной всё по-прежнему, как во время твоего последнего визита. Заходи.

Дверь гостиной была закрыта. Макс открыл её и вошёл в комнату, заставленную картонными коробками.

— Пожалуйста. — Катарина указала на единственный стул. — Садись.

Дождавшись, когда Макс сядет, она показала на наполовину пустую бутылку пива, стоявшую на одной из коробок.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Катарина кивнула и сделала глоток, не сводя с него глаз. Поставив бутылку обратно, она прислонилась к стопке коробок напротив и развела руками.

— Итак, чем могу помочь?

Макс почувствовал лёгкое головокружение. Внезапно стало трудно сосредоточиться.

— Я… Я…

— Ты что? — Катарина подняла брови, и Максу её лицо показалось гротескной маской. — С тобой всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь?

— Да… нет… Мне… — Мысли в голове словно обрели собственный вес. — Немного… странно.

Катарина наклонилась к нему.

— Странно? Попробуй проследить за моей рукой, Макс.

Он попытался посмотреть на её руку, но не смог её найти.

— Что… какая рука?

— Очень хорошо, — заверила Катарина.

Она взялась за край его свитера и задрала его. Макс хотел оттолкнуть её и спросить, что она делает, но лишь сидел и наблюдал, как Катарина расстёгивает рубашку под свитером.

— Прости, но мы ведь не хотим, чтобы наш доверительный разговор услышали не те люди, правда?

— Ч-что… что ты делаешь? — с трудом выговорил Макс.

Катарина осмотрела его обнажённую грудь, затем обеими руками ощупала штанины и наконец проверила пах.

— Не беспокойся, меня интересуют исключительно электронные устройства. К счастью, на тебе их нет. А теперь ложись на пол.

Максу казалось, будто он наблюдает со стороны, как поднимается со стула и ложится на пол.

— Вот так. Теперь поговорим?

Макс сумел издать лишь протяжное:

— А-а-а…

— Прекрасно.

Катарина скрестила руки на груди.

— Полагаю, ты решил поговорить со мной под этим жалким предлогом, потому что уже кое-что выяснил. Рано или поздно это должно было случиться. И ничего страшного в этом нет. Наоборот, я хочу, чтобы ты узнал правду. Знаешь почему? Потому что нет ни одного, буквально ни единого доказательства моей причастности к происходящему. И никогда не будет.

Макс слышал и ясно понимал каждое слово, но не мог ни ответить, ни пошевелиться.

— Ты, наверное, спрашиваешь себя, почему я так уверена, хотя собираюсь всё тебе рассказать. Открою один секрет: после этого ты никому не повторишь ни слова. Не бойся, я тебя не убью. И нет, ты ничего не забудешь. Ты будешь вспоминать об этом каждый день — сидя с отвисшей губой и бессмысленно бормоча. Всё будет выглядеть как обычное кровоизлияние из-за аневризмы мозговой артерии. Неприятная случайность. Но перейдём к тому, ради чего ты пришёл. К убийствам, совершённым Никласом Везенером.

Макс по-прежнему понимал смысл каждого слова, но не мог говорить и почти не чувствовал тела. Он попытался сообразить, как Катарина привела его в такое состояние, однако даже размышлять было трудно.

— Возможно, ты уже узнал, что случилось с моей сестрой. Она была старше меня на два года. После того как мой брат… Нет, теперь уже можно сказать правду — мой сводный брат уклонился от ответственности, она возглавила фирму наших родителей. Довольно крупное машиностроительное предприятие, экспортировавшее продукцию по всему миру. Ей приходилось много работать, но дела шли хорошо.

Катарина спокойно продолжала, словно давала интервью в телевизионной студии:

— Всё изменилось, когда она уволила одного ведущего инженера, чей отец ещё работал у нашего отца. Его поймали на растрате и злоупотреблении доверием. В отместку он подал на неё в суд, выдвинув нелепое обвинение: будто она присвоила разработанные им патенты. Это была ложь. На самом деле разработки принадлежали нашему отцу.

— Представлять интересы инженера взялась контора доктора Везенера — отца Никласа. Этот Везенер грязными приёмами и напоминаниями об услугах, которые ему задолжали нужные люди, добился того, что моя сестра проиграла процесс. Её обязали выплатить этому типу такую огромную компенсацию, что фирма обанкротилась и уже не смогла оправиться. Предприятие, которое обвиняют в присвоении патентов сотрудников и попытке нажиться на них, больше не получает крупных заказов.

Максу отчаянно хотелось, чтобы этот поток слов прекратился. Каждая фраза ощущалась как оружие, которым Катарина снова и снова вонзала в него клинок.

— Моя сестра не пережила гибели дела всей жизни нашего отца и покончила с собой. А мой сводный брат, этот трус, показал истинное лицо и полностью отстранился. Тогда я поклялась, что этот адвокатишка заплатит за содеянное.

Катарина сделала короткую паузу.