Страница 93 из 103
Глава 56
ГЛАВА 53
Вскоре Никласа Везенера увели двое вызванных Бёмером полицейских в форме. Перед тем как они покинули квартиру, Дебусман что-то прошептал ему, а затем громко сказал:
— Я приеду следом в управление.
— Даже не знаю, кто вызывает у меня больше отвращения — старик или его сын, — заметил Бёмер, наблюдая, как коллеги помогают Везенеру сесть на заднее сиденье патрульной машины. — По крайней мере, теперь мы почти наверняка знаем, кто совершил убийства.
— Да, — ответил Макс и отвернулся. — Но мы по-прежнему не знаем почему. И как вообще дошло до этих убийств. Поехали.
Когда они сели в машину, Макс сказал:
— Я снова высажу тебя у управления. Хочу ненадолго заехать к профессору Борману. Если на допросе Везенера выяснится что-нибудь о причинах преступлений, сразу сообщи мне.
— Разумеется. Но ещё раз: виновный у нас есть, и можно исходить из того, что нового убийства он уже не совершит. На данный момент это главное.
Макс ничего не ответил. Он вспомнил голос, приказавший ему взять женщину в лесу Хасселер, потому что она этого заслуживала. Вспомнил, насколько сильным было желание подчиниться и чего ему стоило сопротивление.
А затем вернулось ещё одно воспоминание. Оно нахлынуло так внезапно и с такой силой, что Макс застонал.
— Что случилось? — спросил Бёмер.
— Теперь я помню, что был у Кирстен. Я… кажется, хотел, чтобы она мне помогла. Я сопротивлялся голосу и одновременно чувствовал, что он вот-вот одержит верх. Когда Кирстен стояла передо мной… мне вдруг захотелось обхватить её шею руками и сдавить.
— Голос приказал тебе это сделать?
— Кажется, да. А потом я убежал, прежде чем действительно успел причинить ей вред.
— А Катарину помнишь?
— Нет.
— Может быть, и это ещё вернётся.
После короткой паузы Макс тихо произнёс:
— Боже мой, я едва не совершил нечто ужасное.
— Но не совершил, потому что сопротивлялся изо всех сил.
— Да, наверное. Но откуда бы ни исходил этот голос, он обладает невероятной властью.
— Я тут кое-что вспомнил. Катарина сказала, что на тебе была слишком тонкая тёмная куртка. Ты должен был сильно замёрзнуть. Помнишь такое?
Макс задумался и покачал головой.
— Нет. Я вообще не помню никаких ощущений — ни холода, ни тепла. А тонкая тёмная куртка… Не припомню, чтобы у меня была такая, кроме кожаной. Но зимой она висит в шкафу в кладовой.
— Странно, — пробормотал Бёмер.
Макс завёл машину и тронулся с места. Его мысли снова вернулись к голосу. Пока они не узнают, что это такое, в любой момент кто-нибудь ещё может внезапно услышать в голове приказ, которому будет вынужден подчиниться.
Ужасная мысль.
Людей убивают наугад, а у исполнителя нет никакого понятного мотива.
Высадив Бёмера у полицейского управления, Макс отправился к Борману. Он решил рассказать профессору всё, что помнил о минувшей ночи. Советы Бормана уже не раз помогали ему — возможно, помогут и теперь.
Дверь открыл сам профессор и приветливо улыбнулся.
— Рад, что вы приехали. Я действительно за вас волновался. Проходите, пожалуйста.
Как всегда во время визитов Макса, Борман провёл его в кабинет. Дверь он оставил открытой — по всей видимости, жены не было дома. Когда они сели и Макс заверил, что не хочет кофе, он сразу перешёл к делу.
Начал с фигуры с пылающими глазами, которую видел и Везенер, и закончил тем моментом, когда утром пришёл в себя на диване.
Борман слушал с интересом и время от времени делал заметки на лежавшем перед ним листе бумаги. Когда Макс замолчал, профессор некоторое время изучал свои записи, а потом поднял на него глаза.
— На первый взгляд всё это звучит очень странно. Но если предположить, что каким-то образом были задействованы наркотические вещества, картина выглядит уже несколько иначе. Вы сказали, что, вернувшись сегодня из управления, почувствовали, будто в вашей квартире кто-то побывал.
— Да.
— А что, если этот человек проник к вам ещё предыдущей ночью?
— Вы хотите сказать, что он действительно стоял возле моей кровати?
— Почему бы и нет?
— Но красные глаза… И вся сцена казалась совершенно… нереальной. Как в кошмаре.
Борман пожал плечами.
— Вещества, изменяющие сознание.
Макс задумался над этой возможностью.
— Но как наркотик мог попасть в мой организм?
— Разумеется, я этого не знаю. Но…
Зазвонил телефон, прервав профессора.
— Борман, — представился он, приняв вызов. — А, добрый день… Да, он как раз сидит напротив меня… Да, похоже, чувствует себя более или менее нормально… Да, я тоже.
Борман подмигнул Максу.
— Я также очень волновался… Обязательно передам… Да, спасибо. До скорого.
Он положил трубку.
— Это был доктор Килиан. Спрашивал о вас. Вчера вечером он слышал, что господин Бёмер вас разыскивает. Просил передать привет.
— Простите, господин профессор, но этот доктор Килиан кажется мне довольно странным человеком. Должен признаться, он мне не особенно нравится. И я не совсем понимаю, что вас с ним связывает.
Губы Бормана тронула лёгкая усмешка.
— По сути, ничего, кроме того, что мы время от времени поддерживали необременительный контакт. Правда, в последние недели он стал более тесным. И, если я правильно его понял, вы с ним едва не стали коллегами.
— Каким образом?
— Кажется, он претендовал на свободную должность в университете, но по какой-то причине ничего не получилось.
— Честно говоря, я и не представляю его в университете, — сказал Макс.
Борман задумчиво покачал головой.
— Возможно, вы правы. Он действительно немного своеобразен. Но вернёмся к нашей теме: я вполне допускаю, что ключ к вашим поступкам кроется в веществах, изменяющих сознание.
— Мне тоже приходила в голову эта мысль, но я её отбросил, потому что совершенно не понимаю, как они могли попасть в мой организм.
— Этого я, разумеется, тоже не знаю. Но если исходить из того, что в вашей квартире действительно кто-то находился, возможных способов становится немало.
— Вероятно, вы правы, — согласился Макс и поднялся. — Спасибо, что уделили мне время, господин профессор. Пожалуй, я поеду домой и постараюсь привести в порядок мысли и воспоминания о прошлой ночи. Может быть, у меня получится.
Вскоре Макс попрощался с Борманом, пообещав держать его в курсе и немедленно обратиться, если понадобится помощь.