Страница 7 из 103
— Да-да, я понимаю, к чему ты ведёшь, господин криминальный аналитик. Если женщину в действительности убил кто-то другой, он позаботился о том, чтобы дело закрыли, а сам вышел сухим из воды.
Макс развёл руками.
— Именно.
— Но ты забыл об одном: откуда настоящему убийце было знать, что Леон покончит с собой?
Макс кивнул.
— А откуда тебе известно, что это действительно было самоубийство?
— На это указывают все обстоятельства, и нет ни единого признака чужого вмешательства, — объяснил Бёмер.
— Хм… И всё же ты направил госпожу Бауман ко мне.
Бёмер покачал головой и подался вперёд.
— Макс, ещё раз, я…
Макс примирительно поднял руку.
— Нет, всё нормально. Думаю, я тебя понял. Как преступник проник в квартиру женщины?
— Через дверь на террасу. Аккуратно вырезал в стекле отверстие, просунул руку, нажал на ручку и открыл дверь.
— Я могу получить отчёты и фотографии? С места убийства и с места самоубийства?
— Значит, ты и правда собираешься заняться этим делом?
— Для начала я исхожу из того, что вы сделали всё необходимое, и в целом доверяю твоему мнению. Просто хотел бы сам спокойно ознакомиться с материалами. Кто знает…
— Хорошо. Завтра достану тебе всё необходимое, но ты должен знать ещё кое-что.
— О Катарине Бауман? — уточнил Макс, когда Бёмер замолчал.
— Нет. Об отделе. С прошлой недели у нас новая начальница — советник криминальной полиции Эслем Кескин.
— Имя турецкое, верно?
— Да, её родители приехали из Турции. Я пока не до конца её раскусил, но прекрасно знаю, как она относится к тому, что бывший полицейский частным образом расследует текущие дела.
— Откуда тебе это известно?
Бёмер сделал большой глоток и оставил бокал в руке.
— Во время вступительной речи перед всем личным составом она говорила о тебе.
Макс поднял брови.
— Обо мне? Откуда она меня знает? Мне её имя ни о чём не говорит.
— И не должно. Она приехала из Билефельда. Злые языки утверждают, что от неё там избавились, повысив в должности.
— Тем удивительнее, что она, судя по всему, меня знает.
— Похоже, она хорошо знала Бернда Менкхоффа и считает тебя виновным в его смерти.
— А-а! — произнёс Макс.
Перед глазами мгновенно возник образ главного комиссара уголовной полиции, лежавшего на глинистой земле и истекавшего кровью…
— Мы все знаем, что ты совершенно в этом не виноват, но госпожа советник, очевидно, считает иначе.
— Что ж, придётся с этим жить.
— В принципе тебе должно быть всё равно, но облегчить тебе доступ к материалам следствия это точно не поможет.
Макс допил вино, поставил бокал и поднялся.
— Уверен, ты справишься. А чтобы завтра ты был выспавшимся, я тебя покину.
Бёмер тоже с усилием выбрался из кресла.
— Не перестаю восхищаться твоей способностью просто игнорировать то, что тебе не нравится.
Макс усмехнулся.
— Только когда знаю, что в конечном счёте это не так уж важно.