Фейк

Глава 5

ГЛАВА 02

Ломберг вытащил визитку и протянул её Патрику.

— Вот, по мобильному вы можете связаться со мной в любое время, днём и ночью. Если вспомните что-нибудь ещё про Ивонну Фойгт или Яну Гелен — или, может, всё-таки найдётся кто-то, кто к вам недоброжелателен, — звоните.

Патрик взял карточку, сунул в карман брюк и невесело усмехнулся.

— Господи, дальше клише уже некуда. Прямо как в третьесортном телесериале.

Ломберг пожал плечами.

— Прошу вас, оставайтесь на связи. И ещё раз хорошенько подумайте — может, вы всё-таки знаете Ивонну Фойгт.

Он повернулся к коллеге.

— Тогда на этом пока всё.

— И что теперь? — спросил Патрик. Он немного пришёл в себя, и растерянность уступала место злости на немыслимое обвинение, выдвинутое женщиной, чьего имени он раньше никогда не слышал. — Мне искать адвоката? Я в таких делах не разбираюсь — меня, знаете ли, ещё ни разу не подозревали в похищении женщины. — И, помолчав пару секунд, добавил: — Или в чём похуже.

Ломберг покачал головой.

— О подозрении никто не говорил. Кто-то выдвинул против вас серьёзное обвинение, и мы обязаны его проверить. Пока это всё. Мы свяжемся с вами, если возникнут ещё вопросы.

Пока Юлия провожала обоих сыщиков до двери, Патрик опустился на стул и уставился в кухонное окно, не замечая ничего по ту сторону стекла.

— Не могу в это поверить, — сказала Юлия, вернувшись через минуту и садясь напротив. — Это же может быть только дурная шутка. Кто-то решил тебе насолить.

Патрик отвёл взгляд от окна.

— Но кто? Эта женщина, которую я не знаю? И главное… зачем?

— Понятия не имею. Может, она делает это за кого-то другого?

Голова Патрика наконец снова заработала.

— Но если эта Яна Гелен и вправду подруга пропавшей, вряд ли она стала бы помогать настоящему преступнику свалить всё на меня. А если она только притворяется, будто дружила с этой Ивонной, полиция наверняка это выяснит.

— Да, может быть.

Патрик встал и подошёл к столу в гостиной, где лежал его смартфон.

— Мне надо поговорить с этой женщиной. Хочу знать, с чего ей взбрело в голову, будто я причастен к исчезновению её подруги. В Веймаре, в тридцати километрах отсюда.

Через несколько минут он выяснил, что в Веймаре есть две женщины по имени Яна Гелен с городскими номерами. С угрюмой решимостью набрал первый. После трёх гудков включился автоответчик, и женский голос сообщил, что хозяйки сейчас нет дома, но можно оставить сообщение. Патрик только открыл рот, как в трубке щёлкнуло, и запыхавшийся женский голос произнёс:

— Да, алло?

— Вы Яна Гелен?

— Да, а вы кто?

— Меня зовут Патрик Достерт. Вам это имя о чём-нибудь говорит?

— Кто? — переспросила она вдруг севшим голосом.

С первого раза попал на нужный номер — в этом он не сомневался.

— Я тот, к кому из-за вас только что приходила полиция.

Повисла пауза; Патрик отчётливо слышал её дыхание, пока она наконец тихо не произнесла:

— Что вам от меня нужно?

— Вообще-то вопрос в том, что вам нужно от меня. — Он старался держаться хоть сколько-нибудь спокойно и не поддаться порыву наорать на неё и спросить, не спятила ли она окончательно. — Как вам вообще пришло в голову сказать полиции, будто я причастен к исчезновению вашей подруги? Я не знаю ни вас, ни эту вашу подругу. Это настолько дико, что у меня в голове не укладывается. Так что ещё раз: зачем вы это делаете? Я ведь вас вообще не знаю.

— Я сказала полиции только то, что знаю про Ивонну, — объяснила Яна Гелен. — Я была обязана это сделать, потому что хочу, чтобы тот, кто виноват во всём, что с ней сотворили, понёс наказание.

— За ложные обвинения тоже отвечают по закону, — отрезал Патрик и сам заметил, что повысил голос. — И что вообще значит «во всём»? Насколько мне известно, ваша подруга просто пропала. Кто знает, может, она завтра объявится, и всё окажется сущим пустяком.

Он перевёл дух и сбавил тон.

— Ладно, попробуем иначе. Что именно сказала вам подруга? Может, она имела в виду какого-то другого Патрика Достерта.

— Послушайте, я сообщила полиции всё, что знаю. Мне сейчас на работу. И вообще, я не хочу с вами разговаривать.

— Только не делайте вид, будто я вам что-то впариваю. Вы же обвинили меня в том, что я истязал человека и похитил его.

— Я видела синяки на теле Ивонны! — вдруг вспылила Гелен, и в голосе её зазвенели нотки истерики. — Я видела, что с ней сделали, и она сказала, что это вы. И что она вас боится. Я советовала ей пойти в полицию, но Ивонна не хотела. Потому что вы женаты, и ей было стыдно, и…

— Чёрт побери, — перебил Патрик, — я не знаю никакой Ивонны и ничего ей не…

Он осёкся.

— Алло? Вы ещё там?

Потом опустил трубку и посмотрел на Юлию.

— Положила.

— Ты здорово раскричался.

— Да, потому что эта женщина меня… — Он умолк и в отчаянии покачал головой.

— Что она сказала?

Патрик пересказал. Когда закончил, Юлия проговорила:

— Всё это очень странно. И ты совершенно уверен, что ни одну из этих женщин не знаешь? Может, с прежних времён?

Патрик опустился в кресло, рядом с которым стоял, на секунду закрыл лицо обеими руками, потом снова поднял глаза на Юлию и покачал головой.

— Нет, клянусь, я никогда не слышал этих имён.

— Это и вправду безумие. Но если этот китаец подтвердит полиции, что в понедельник вечером вы до одиннадцатого часа сидели вместе в ресторане, они поймут: либо эта Яна Гелен, либо её подруга соврала.

— Да. К счастью, в тот вечер я был с Ханъюем. Представь, если бы я сидел один дома. Тогда у меня не было бы алиби, и полиция, скорее всего, тут же упекла бы меня в следственный изолятор. И всё из-за ложного обвинения.

— Но, слава богу, алиби у тебя есть, — сказала Юлия.

— Да. И всё-таки… Всему этому должна быть причина.

— Кто знает. Сейчас важно одно: чтобы выяснилось, что ты тут ни при чём.

Патрик смотрел сквозь большое стекло на террасу, которая сейчас представляла собой сплошную стройку. Старые плиты рабочие выломали и свалили в кучу — вот уже две недели они дожидались, когда их наконец увезут на свалку. Неважно.

Взгляд его задержался на вишне, что росла посреди сада и возвышалась над газоном размером с теннисный корт.