Фейк

Глава 13

ГЛАВА 10

Патрик не знал, спал ли он вообще и сколько, когда звонок смартфона рывком выдернул его в реальность.

Он распахнул глаза, моргнул и спросонок нашарил телефон. Ломберг? Неужели результат анализа голоса пришёл раньше срока?

Но номер не определился, и, когда Патрик назвал себя, женский голос произнёс:

— Это Яна Гелен. Если хотите, можем встретиться.

Патрик рывком сел, спустил ноги с дивана.

— Вы?.. С чего вдруг сейчас?

— Я целый день думала о том, что Ивонна рассказала мне про вас. И заметила одну вещь, которая кажется мне странной. Что-то не сходится, и это не даёт мне покоя. Я всё ещё гоню от себя мысль, что Ивонна могла мне солгать, но что-то в её рассказе не может быть правдой.

Несмотря на волнение, Патрик уловил, что голос Гелен звучит иначе, чем в первом разговоре. Глуше. Может, оттого, что в тот раз он застал её врасплох, а к этому разговору она подготовилась.

— Что именно вы имеете в виду? Что не сходится?

— По телефону объяснить не могу — мне нужно вам кое-что показать.

— А почему вы не заметили, что что-то не сходится, прежде чем пойти в полицию и обвинить меня?

— Этот вопрос неуместен — я заметила это только что.

— И что же вы заметили?

— Повторяю: по телефону нельзя.

Патрика взбесило, что женщина, по чьей вине он попал в эту переделку, женщина, которая необдуманным и заведомо ложным заявлением обрушила столько бед на него и на Юлию, теперь ещё и ставит условия. Но что бы он о ней ни думал — если выпадал шанс, что всё это наконец прояснится, он обязан был за него ухватиться.

— Хорошо. Тогда предлагаю встретиться в управлении, чтобы при вашем объяснении сразу присутствовала полиция…

— Нет! — перебила она. — Этого я сделать не могу, потому что пока не уверена. Я передала ровно то, что сказала мне Ивонна. Дело только в этой маленькой детали в её рассказе… Господи, Ивонна пропала, и кто знает — может, её уже нет в живых. Я ни в коем случае не хочу выставлять её перед полицией лгуньей, пока не буду полностью уверена. Но для этого мне нужны вы.

— Жаль, что эти мысли не пришли вам в голову раньше — прежде чем вы своими заявлениями в полиции спустили мою жизнь в унитаз. Вы хоть понимаете, в какое положение меня поставили? Что ваши показания могут разрушить всю мою жизнь? И после этого вам не кажется справедливым, чтобы при нашем разговоре была полиция?

— Нет. Приходите один — или забудем об этом. Если выяснится, что Ивонна и впрямь сказала мне неправду, я сама пойду в полицию, обещаю вам. Но только тогда.

Патрик думал недолго.

— Хорошо.

Если у Яны Гелен и правда есть причина сомневаться в показаниях подруги, ему это только на руку.

— Куда мне приехать?

— Ко мне домой. Сейчас продиктую адрес.

К ней домой. Не похоже, чтобы она затевала с ним нечистую игру.

— Адрес я знаю, он есть в справочнике. Когда?

— Прямо сейчас. Моя квартира на первом этаже.

— Сейчас? — Патрик взглянул на дисплей. Он напрочь потерял счёт времени. — Уже четверть одиннадцатого!

— И что?

Патрик подумал о Юлии — спит наверху, в постели.

— Ладно, выезжаю.

Когда разговор закончился, он принялся ломать голову: не связаться ли с Ломбергом вопреки воле Яны Гелен, не рассказать ли ему о звонке? Но что тот предпримет? И предпримет ли вообще?

С другой стороны — как Ломберг отреагирует, если потом узнает, что Патрик тайком встретился с Гелен, после прямого запрета вступать с ней в контакт? Хотя ведь это она позвонила и попросила о встрече. Да и запрещать что-либо Патрику Ломберг, по сути, не имел права.

Нет, он не станет его извещать. Может, Яна Гелен действительно что-то обнаружила — что-то, чем можно доказать, что подруга либо сказала ей неправду, либо имела в виду кого-то другого.

Он встал. Если Юлия проснётся и не найдёт его дома, то наверняка позвонит. Тогда он ей всё и расскажет.

Так и не убедившись до конца, что поступает правильно, Патрик вышел из дома и сел в «ауди».

До квартиры Яны Гелен в Веймаре он добрался чуть больше чем за полчаса, и всю дорогу мысли его снова и снова кружили вокруг одного: ради чего она захотела с ним встретиться? Но ответа он так и не нашёл.

Яна Гелен жила в большом шестиэтажном доме, которому, судя по фасаду, было лет сто, не меньше.

Кнопки звонков в три ряда указывали примерно на двадцать квартир. Патрик нашёл написанную от руки фамилию Гелен внизу слева, нажал кнопку и стал ждать, когда женщина отзовётся по домофону. Прошло время — ничего. Он нажал снова, и снова без ответа. Поддавшись порыву, толкнул массивную деревянную дверь, и та поддалась на удивление легко.

Это его удивило. В такой час — и незапертая входная дверь… Стоило ему войти в подъезд, вспыхнули лампы, залив всё тусклым, безжизненным светом. Он притворил за собой створку, и взгляд упал на приклеенную к дереву записку: жильцов просили запирать дверь после восьми вечера. По крайней мере сегодня это не сработало.

Слева и справа от широкой лестницы со стёртыми каменными ступенями — в передней и в задней части — было по две двери. За одной из них и пряталась квартира Яны Гелен. Но почему она не открыла на звонок? Она ведь знала, что он придёт.

Со смешанным чувством Патрик приблизился к первой двери слева и взглянул на табличку у звонка.

«К.&Б. Бауэр» — значилось там; он отвернулся и попытал двери напротив, но за ней жила некая Ильзе Керпен.

В задней правой части он осёкся. Дверь была приоткрыта — на узкую щель. Он медленно двинулся к ней, пока не разобрал табличку.

«Яна Гелен».

Так вот она, дверь её квартиры.

Патрик положил ладонь на гладкую поверхность, легонько надавил — и створка распахнулась внутрь.

В прихожей горел свет; одна из трёх дверей, которые он видел со своего места, была открыта, но комнату за ней не разглядеть.

— Эй? — окликнул он. Тишина. Тогда чуть громче: — Госпожа Гелен? Вы здесь?

Ни звука.

Мысли заметались. Что всё это значит? Войти в квартиру? Или позвонить Ломбергу и объяснить ему положение? Он терзался, взвешивая все за и против. Снова позвал хозяйку по фамилии — без толку.

Это ловушка, — шепнул ему внутренний голос. — Вспомни: кто-то пытается тебя подставить. Женщина, которая всё это на тебя навлекла, звонит, вызывает к себе домой, а потом — вот это. Это ловушка!