Страница 9 из 43
Глава 7. Гость
Новость пришла утром.
Нисар сидела на подоконнике в рубашке Аслана — уже четвёртый день она не переодевалась в
другое. Ей было всё равно. Волосы спутаны, под глазами круги, губы потрескались. Она
смотрела, как воины тренируются внизу, но не видела их.
Аслан был среди них. Голый по пояс, потный, злой. После того вечера на крыше он стал
другим. Меньше говорил. Больше тренировался. И почти не смотрел на неё.
А когда смотрел — в его глазах было что-то, от чего у Нисар перехватывало дыхание. Не
страх. Не ненависть. Тоска. Он тосковал по ней, хотя она сидела в его комнате, в его
рубашке, в двух шагах от его кровати.
— Ведьма, — Верн заглянул в комнату. Его веснушчатое лицо было бледнее обычного. — Там… к
тебе пришли.
— Кто? — Нисар даже не повернулась.
— Твой дядя.
Она спрыгнула с подоконника так резко, что едва не упала. Сердце заколотилось где-то в
горле, руки задрожали.
— Где он?
— В тронном зале. С Асланом и старым вожаком. И с воинами. Много воинов.
Нисар выбежала из комнаты, не чувствуя ног. По коридорам, по лестницам, мимо удивлённых
оборотней, которые расступались перед ней, как перед призраком.
«Дядя пришёл. Дядя заберёт меня домой».
Она влетела в тронный зал и замерла.
---
Зал был полон.
У трона стоял Радомир — глава клана ведьм, её дядя. Единственный родственник, который
остался у неё после гибели родителей. Высокий, седой, с посохом из чёрного дерева, в чёрном
плаще, расшитом серебряными рунами. Рядом с ним — четверо воинов-ведьмаков. Нисар знала
каждого. Они тренировались вместе, пили вместе, сражались плечом к плечу.
Никто из них не смотрел на неё.
Аслан стоял напротив дяди. Его отец восседал на троне, положив руки на подлокотники. В зале
было тихо — так тихо, что Нисар слышала, как потрескивают факелы.
— Нисар, — Радомир протянул к ней руки. Его голос был мягким, как тогда, когда она была
маленькой и боялась грозы. — Жива. Слава богам.
Она подошла. Дядя обнял её — крепко, по-родственному. Пахло от него полынью и старым
пергаментом — запах дома. Нисар закрыла глаза и вдохнула глубоко, как в детстве.
— Дядя, — прошептала она. — Ты пришёл забрать меня?
Радомир отстранился. Посмотрел на Аслана. Потом на старого вожака. В его глазах что-то
мелькнуло — Нисар не поняла что.
— Мы пришли договориться, — сказал он.
---
Переговоры длились три часа.
Нисар сидела в углу на деревянной скамье и слушала. Аслан говорил мало — только когда отец
бросал на него требовательный взгляд. Его отец, старый вожак, говорил за двоих. Радомир —
спокойно, расчётливо, как торгаш на рынке.
— Ваш сын похитил мою племянницу, — сказал Радомир. — Это нарушение всех договорённостей
между нашими кланами.
— Ваша племянница находилась на нейтральной территории, — ответил старый вожак. — Одна.
Ночью. С корнем вечной травы в сумке. Что она там забыла, ведьма?
— Это не ваше дело.
— Это наше дело, потому что она пришла на нашу землю.
— Нейтральную, — Радомир повысил голос. — Которую ваши звери уже три года считают своей. Но
договор есть договор.
— А договор вы нарушили первыми, когда ваши ведьмы напали на наш обоз.
— Это было возмездие за убийство наших детей.
— Ваши дети шпионили на нашей территории.
Нисар сжала кулаки. Они торговались. О ней. Как о скотине. Как о мешке с зерном.
— Что вы предлагаете? — спросил Радомир, откидываясь на спинку стула.
— Мир, — сказал старый вожак. — Мы не нападаем на вас три года. Вы не нападаете на нас. И
Нисар остаётся здесь.
— В заложницах?
— В гостях. Сын, — старый вожак кивнул Аслану. — Объясни.
Аслан сделал шаг вперёд. Его голос был ровным, как лезвие ножа.
— Она не будет в цепях, — сказал он. — Не будет спать на полу. Не будет работать. Она будет
жить в моих покоях, есть мою еду, носить мою одежду. Никто не тронет её пальцем. Никто не
посмеет оскорбить. Она будет под моей защитой.
— Под защитой похитителя? — Радомир усмехнулся. — Звучит как насмешка.
— Это лучше, чем смерть, — сказал Аслан. — А если вы откажетесь, начнётся война. Вы
проиграете. У вас меньше воинов, меньше магии, меньше еды. Мы сожжём ваши деревни дотла.
Нисар похолодела.
— Дядя, — сказала она, вставая. — Ты не можешь согласиться.
Радомир не обернулся.
— Нисар, помолчи.
— Я не вещь, чтобы меня обменивать!
— Я сказал — помолчи!
Впервые в жизни он повысил на неё голос. Нисар замолчала, как пощёчина. Внутри всё
оборвалось — что-то упало, разбилось, рассыпалось на мелкие осколки.
Радомир повернулся к старому вожаку.
— Три года мира. И Нисар остаётся. Но с условиями.
— Какими?
— Она не рабыня. Не пленница. Она — гостья. У неё будет своя комната, своя еда, своя
свобода передвижения по цитадели. Если она захочет уйти — вы не имеете права её держать.
— Если она захочет уйти, она уйдёт, — сказал Аслан. — Но она не захочет.
Все посмотрели на него.
— Я сделаю так, чтобы она не захотела, — добавил он тихо.
Радомир кивнул.
— Тогда по рукам.
Они ударили по рукам — старый вожак и глава клана ведьм. Звук хлопка разнёсся по залу, как
выстрел.
Нисар смотрела на это и не верила.
— Дядя, — прошептала она, подходя ближе. Её голос дрожал. — Ты бросаешь меня здесь?
Радомир наконец повернулся к ней. В его глазах не было боли. Не было сожаления. Только
усталость. И облегчение.
— Ты сильная, — сказал он. — Ты справишься.
— Но я хочу домой.
— Домой нельзя.
— Почему?!
— Потому что это цена за мир, Нисар. — Он взял её за плечи. — Ты сама знаешь, сколько наших
погибло за последние годы. Сотни. Твои друзья, твои сёстры по магии, твои братья по оружию.
Я не могу больше смотреть, как они умирают.
— И ты меня продал за три года перемирия?
— Я спас сотни жизней.
— Предав одну!
— Эту жизнь я спасаю тоже, — он сжал её плечи сильнее. — Если бы я отказался, они бы убили
тебя. И начали бы войну. А так — ты жива. И наши дети будут жить.
Нисар смотрела в его глаза и искала там хоть каплю любви. Хоть каплю сомнения.
Не нашла.
— Ты чудовище, — сказала она.
— Возможно, — ответил Радомир. — Но я чудовище, которое спасает свой народ.