Страница 42 из 43
Эпилог
10 лет спустя.
Солнце вставало над цитаделью, окрашивая стены в золотой цвет.
Нисар открыла глаза и почувствовала знакомое тепло — Аслан обнимал её, уткнувшись носом в
волосы. Он не изменился за десять лет — такие же широкие плечи, жёлтые глаза, шрамы на
груди. Только морщин у глаз прибавилось.
— Ты не спишь? — спросил он хрипло.
— Сплю, — ответила она. — Но с открытыми глазами.
— Ты украла мою фразу.
— Ты украл моё сердце.
Он усмехнулся, открыл глаза.
— Доброе утро, жена.
— Доброе утро, муж.
Он поцеловал её — долго, нежно, как в первый раз. Нисар ответила, чувствуя, как внутри
разгорается огонь.
— Дети ещё спят, — прошептал он.
— Нет, не спят, — раздался голос из коридора. — Мы уже встали!
Аслан вздохнул.
— Радомир.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел мальчик — десять лет, рыжий, с жёлтыми глазами отца.
За ним шла Лада — тёмноволосая, с зелёными глазами матери, с книгой в руках.
— Вы целуетесь, — сказал Радомир с отвращением. — Фу.
— Когда вырастешь, тоже будешь целоваться, — ответил Аслан.
— Никогда!
— Посмотрим, — усмехнулась Нисар.
За спиной детей показалась маленькая фигурка — трёхлетняя Милана, младшая дочь, с
каштановыми кудрями и золотистыми глазами. Она держала в руках плюшевого волка и сонно
моргала.
— Мама, папа, — сказала она. — Я хочу кашу.
— Сейчас будет каша, — Нисар встала, накинула халат. — Пойдём на кухню.
— А можно я понесу меч? — спросил Радомир.
— Нет, — ответил Аслан. — Меч — после завтрака.
— Ты обещал!
— Я обещал научить тебя фехтовать. Не обещал, что ты будешь делать это на голодный желудок.
Радомир вздохнул, как старик, и поплёлся на кухню.
---
Завтрак был шумным.
Радомир рассказывал о вчерашней тренировке, Лада читала книгу заклинаний, Милана
размазывала кашу по столу. Аслан пил чай, Нисар смотрела на них и улыбалась.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Безумно, — ответила она.
— Я тоже.
— Даже когда они шумят?
— Особенно когда они шумят, — он взял её за руку. — Это жизнь.
После завтрака Аслан ушёл на совет старейшин. Нисар осталась с детьми.
— Мам, — сказала Лада. — А ты правда стреляла молниями в папу?
— Правда, — ответила Нисар.
— И он не злился?
— Он улыбался, — Нисар погладила дочь по голове. — Глупый был.
— А сейчас?
— А сейчас мудрый.
— И всё ещё глупый, — добавил Радомир, выходя из-за угла. — Он вчера пытался починить крышу
и упал.
— Он не упал, — сказала Нисар. — Он спрыгнул.
— С крыши?
— С лестницы.
— Это одно и то же.
Нисар засмеялась.
— Ты точная копия отца.
— Я лучше, — ответил Радомир. — Я умею читать.
— Твой отец умеет читать.
— Ага, только книги с картинками.
Нисар покачала головой.
— Иди тренироваться.
Радомир убежал.
---
Вечером, когда дети уснули, Аслан и Нисар сидели на крыше цитадели.
Звёзды мерцали над головой, внизу горели огни, где-то лаяли собаки.
— Помнишь, как мы встретились? — спросил Аслан.
— Ты похитил меня, — она усмехнулась. — Я плюнула тебе в лицо.
— А потом я понял, что ты — моя.
— С первого взгляда?
— С первого запаха, — он взял её за руку. — Ты пахла домом.
— А теперь?
— Теперь ты пахнешь семьёй, — он поцеловал её. — Детьми, счастьем, любовью.
— Ты стал поэтом.
— Я стал мужем.
Она прижалась к нему.
— Аслан, — сказала она.
— Да.
— Ты боишься старости?
— Нет, — ответил он. — Потому что мы будем стареть вместе.
— А если я умру раньше?
— Тогда я умру следом, — он обнял её. — Но не раньше. Мы ещё нужны детям.
— И внукам?
— И внукам, — он улыбнулся. — Радомир женится, Лада выйдет замуж. У нас будут внуки.
— Ты всё придумал.
— Я всё спланировал, — он поцеловал её. — Осталось только жить.
— И любить.
— И любить.
---
Они спустились в спальню. Дети спали в своих комнатах. Тишина.
Аслан раздел её медленно, как когда-то. Нисар смотрела на него — на седину в волосах, на
морщины, на те же жёлтые глаза.
— Ты красивый, — сказала она.
— Ты красивая, — ответил он.
— Мы стареем.
— Мы живём, — он поцеловал её. — Это главное.
Он вошёл в неё — нежно, глубоко. Нисар выдохнула.
— Аслан…
— Да, — он двигался плавно, не отрывая от неё глаз. — Я здесь. Я рядом.
Она кончила первой — тихо, без крика. Аслан последовал за ней.
Они лежали в темноте, переплетённые, счастливые.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что сказала «не сейчас» в тот вечер на крыше.
— А если бы я сказала «да»?
— Тогда мы были бы вместе на год раньше, — он поцеловал её в лоб. — Но я люблю тебя за то,
что ты заставила меня подождать.
— Я люблю тебя за то, что ты дождался.
Она закрыла глаза.
---
Утром их разбудил Радомир.
— Вставайте! — закричал он. — Лада превратила мои сапоги в лягушек!
— Я не превращала, — сказала Лада из коридора. — Я просто сделала их зелёными.
— Это одно и то же!
— Нет!
— Да!
Аслан вздохнул.
— Война, — сказал он.
— Мир, — поправила Нисар. — Это называется жизнь.
Она встала, накинула халат и вышла к детям.
— Сапоги не лягушки, — сказала она. — Лада, преврати их обратно.
— А если не хочу?
— Тогда Радомир превратит тебя в лягушку.
— Он не умеет.
— Научусь! — крикнул Радомир.
— Хватит, — Нисар повысила голос. — Завтрак. Потом разбирайтесь.
Дети замолчали.
Аслан вышел из спальни, потягиваясь.
— Ты справляешься с ними лучше, чем я.
— Я их мать, — ответила она. — Это моя работа.
— Твоя работа — быть моей женой.
— И матерью, — она поцеловала его. — И ведьмой. И целительницей. И иногда — воином.
— Ты — моя гордость, — он обнял её. — Всегда.
— Я знаю, — она улыбнулась. — Пойдём завтракать.
---
Они сидели за столом — Аслан, Нисар, Радомир, Лада и маленькая Милана, которая снова
размазывала кашу. За окном вставало солнце. Цитадель просыпалась.
— Пап, — сказал Радомир. — А ты расскажешь мне, как вы с мамой встретились?
— Я похитил её, — ответил Аслан.
— А она?
— Она плюнула мне в лицо.
— И ты её полюбил?