Страница 4 из 43
Глава 4. Утро после
Нисар не спала.
Она лежала на кровати, глядя в потолок, и слушала его дыхание. Аслан сидел на полу,
прислонившись к стене. Она думала, что он уснул, но его дыхание было слишком ровным для сна.
Он тоже не спал.
— Ты так и будешь лежать и смотреть в одну точку? — спросил он в темноту.
— А ты так и будешь сидеть на полу, как побитая собака?
Он усмехнулся. Нисар услышала, как он потянулся — хрустнули кости.
— Ты всегда такая колючая, или только по утрам?
— Всегда.
— Жаль. Я думал, после вчерашнего мы стали ближе.
Нисар села на кровати. В темноте она видела только его силуэт — широкие плечи, мощную шею,
руки, лежащие на коленях.
— Мы не стали ближе, — сказала она. — Ты похитил меня. Я твоя пленница. Всё.
— Тогда почему ты не спишь?
— Потому что ты рядом.
— Боишься, что нападу во сне?
— Боюсь, что ты мне приснишься.
Он замолчал. Надолго. Нисар уже подумала, что он обиделся — если оборотни вообще способны
обижаться.
— Знаешь, — сказал он тихо, — это, наверное, самое честное, что ты мне сказала.
Она не ответила.
---
Утро пришло серым и холодным.
Нисар проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Она мгновенно вскочила, выпуская
молнию, но Аслан перехватил её запястье.
— Спокойно, — сказал он. — Это я.
— Не тряси меня.
— Не буду. Вставай. Отец хочет тебя видеть.
Нисар спустила ноги с кровати. Она была в том же платье, что и вчера — мятой, грязной, с
разорванным воротом.
— Дай мне что-нибудь надеть, — сказала она. — Не могу же я идти к главе клана в этом
тряпье.
Аслан окинул её взглядом. Медленным. Слишком медленным.
— Тебе идёт, — сказал он.
— Мне идёт выглядеть как нищенка?
— Тебе идёт быть растрёпанной после ночи в моей постели.
Нисар покраснела. Она ненавидела себя за то, что краснеет.
— Ничего не было.
— Знаю. — Он усмехнулся. — Но они не знают.
Он подошёл к шкафу, достал свою рубашку — чёрную, длинную, до колен — и бросил ей.
— Надевай.
Нисар поймала рубашку. Она пахла им — лесом, дымом, чем-то животным.
— Отвернись.
— Зачем? Я всё равно уже видел.
— Отвернись, или я превращу тебя в жабу.
Он отвернулся. Нисар быстро скинула платье и натянула рубашку. Она была огромной — сползала
с плеча, доходила до середины бедра. Но ткань была мягкой и тёплой.
— Готово, — сказала она.
Аслан повернулся. Его взгляд скользнул по её ногам, по рубашке, по тому, как она кусала
губу. Он сглотнул.
— Идём, — сказал он хрипло.
---
Тронный зал цитадели львов был огромным.
Каменные стены, высокие своды, факелы в железных кольцах. В дальнем конце на каменном троне
сидел старый оборотень — отец Аслана. Рядом стояли воины. Нисар узнала вчерашнего, с
разбитым носом.
— Подойди, ведьма, — сказал старик.
Нисар подошла. Аслан — за ней, как тень.
— Ты знаешь, кто я? — спросил старик.
— Глава клана львов, — ответила Нисар. — Убийца моей тёти.
В зале повисла тишина. Аслан напрягся за её спиной.
Старик усмехнулся.
— Твоя тётя погибла в бою, девочка. Честном бою.
— Честном? Она была беременна. Вы напали на неё втроём.
— Ты хочешь сказать, что я лгу?
— Я хочу сказать, что ты старый трус, который не смог победить женщину один на один.
Аслан схватил её за локоть.
— Нисар, заткнись.
— Не трогай меня.
Она вырвала руку. Её глаза горели. Магия пульсировала в пальцах.
Старик поднялся с трона. Он был огромным — даже старше Аслана, но всё ещё мощным.
— Ты смелая, — сказал он. — Или глупая. Не пойму.
— Я боевая ведьма. Я не боюсь старых зверей.
— А зря.
Он сделал шаг. И в этот момент Аслан встал между ними.
— Отец, — сказал он тихо. — Она моя пленница. Моя ответственность. Если ты хочешь её
наказать — наказывай меня.
Старик замер.
— Ты заслоняешь собой ведьму? Врага?
— Она моя, — сказал Аслан. — И я не позволю её тронуть.
Долгая тишина.
— Хорошо, — сказал старик наконец. — Тогда ты ответишь за её дерзость. Сегодня вечером —
испытание. Ты будешь драться с тремя воинами.
— Я готов.
— А она будет смотреть.
Старик повернулся и ушёл. Воины расступились, провожая его взглядами.
Нисар смотрела на Аслана.
— Зачем ты это сделал? — спросила она.
— Затем, что ты идиотка, — ответил он, не оборачиваясь. — Идиотка, которая не умеет держать
язык за зубами.
— Я не просила тебя защищать меня.
— А я и не для тебя.
Он развернулся и вышел из зала.
Нисар осталась одна.
---
Вечером Нисар стояла у края песчаной арены.
Вокруг собрались десятки оборотней. Они кричали, свистели, топали ногами. В центре стоял
Аслан — без рубашки, с обнажённым торсом. Напротив него — три воина. Самые сильные в стае,
судя по тому, как они двигались.
— Начинайте! — крикнул старик с трибуны.
Первый воин бросился на Аслана. Аслан ушёл в сторону, ударил в корпус — раз, два. Воин
упал, но вскочил. Второй зашёл сзади. Аслан развернулся, поймал его руку, вывернул. Хруст.
Воин закричал.
Третий был самым большим. Он ударил Аслана в челюсть — тот пошатнулся, сплюнул кровь.
Ударил в ответ — в живот, в лицо, в рёбра. Большой воин упал на колени.
Аслан стоял над ним, тяжело дыша. Его лицо было в крови. Губа разбита. Бровь рассечена.
— Ещё? — спросил он, обводя взглядом зал.
Никто не ответил.
Старик кивнул.
— Достаточно.
Аслан поднял голову и посмотрел на Нисар. Туда, где она стояла у края арены. Их взгляды
встретились.
Он улыбнулся — разбитыми губами, с кровью на зубах.
Нисар почувствовала, как что-то оборвалось у неё внутри.
---
Ночью она ждала его в комнате.
Аслан вошёл, шатаясь. Его лицо было в кровоподтёках, губа разорвана, под глазом расплывался
синяк. Он держался за рёбра и тяжело дышал.
— Ты как? — спросила Нисар.
— Прекрасно, — прохрипел он. — Никогда так хорошо себя не чувствовал.
Он опустился на пол, прислонившись к стене, и закрыл глаза.
— У тебя кровь идёт, — сказала Нисар.
— Я в курсе.
— Дай посмотреть.
Он открыл глаза.
— Ты же ведьма. Ты должна меня ненавидеть.
— Я тебя ненавижу. Но ты истекаешь кровью на моих глазах, и это отвлекает.