Страница 35 из 43
Глава 25. Преждевременные схватки
Глава 25
Схватки
Аслан поправлялся медленно.
Рана в плече заживала, но яд, которым были отравлены стрелы наёмников, всё ещё давал о себе
знать. Нисар проводила дни у его постели, вливая в него магию, травяные отвары, силу.
— Ты истощаешь себя, — сказал Радомир, наблюдая за ней. — Дети забирают твои силы, а ты ещё
и мужа лечишь.
— Он — мой муж, — ответила Нисар. — И отец моих детей. Я не могу смотреть, как он страдает.
— Он выживет. Ты тоже должна выжить.
Нисар не ответила. Она знала, что дядя прав, но не могла иначе.
---
На третью ночь после возвращения Аслана у Нисар случился скандал.
Не громкий — тихий, отчаянный. Она сидела на краю кровати и плакала.
— Почему ты плачешь? — спросил Аслан, пытаясь приподняться.
— Потому что ты мог умереть! — выкрикнула она. — Потому что ты уехал, оставил меня, а сам
полез под стрелы!
— Я вожак. Я должен был…
— Ты должен был остаться! — она ударила его в грудь здоровой рукой. — Ты нужен мне! Ты
нужен детям! А если бы ты не вернулся? Что бы я делала одна с двойней?
Аслан молчал. Он смотрел на её заплаканное лицо, на округлившийся живот, на дрожащие руки.
— Прости, — сказал он тихо. — Я не подумал о тебе.
— Не подумал?! — она зарыдала. — Ты никогда не думаешь о себе! Только о клане, о долге, о
войне. А я… я хочу, чтобы ты был рядом. Живой.
— Я здесь, — он протянул руку. — Живой.
— В этот раз, — она не взяла его руку. — А в следующий?
— Не будет следующего.
— Не обещай того, в чём не уверен.
Он сел на кровати, поморщившись от боли, и взял её лицо в ладони.
— Нисар, — сказал он. — Я люблю тебя. И я буду жить ради тебя. Ради детей. Я не ищу смерти.
Но я не могу сидеть в цитадели, когда мои воины гибнут.
— А я не могу сидеть и ждать, когда принесут твоё тело.
Она отвернулась. Аслан обнял её со спины, прижался губами к плечу.
— Прости, — прошептал он. — Я постараюсь быть осторожнее.
— Постарайся, — она всхлипнула. — Иначе я сама тебя убью.
Он усмехнулся.
— Договорились.
---
Через час они лежали в обнимку. Нисар гладила его грудь, слушала сердце.
— Ты боишься? — спросил он.
— Чего?
— Родов.
— Безумно, — призналась она. — Двойня — это тяжело. Даже для ведьмы.
— Я буду рядом.
— Ты не можешь быть в родах. Это женское дело.
— Я вожак. Мне можно всё.
— Аслан…
— Я буду рядом, — повторил он. — Держать тебя за руку.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты невыносим.
— А ты любишь меня за это.
— Люблю, — она поцеловала его. — Даже когда ты командуешь.
— Особенно когда я командую.
Она засмеялась и вдруг замерла. Её лицо побледнело.
— Что? — Аслан напрягся.
— Ничего, — она провела рукой по животу. — Просто шевелятся.
— Больно?
— Немного, — она выдохнула. — Они сильные.
— Как их мать.
Он поцеловал её в живот.
---
На следующий день Нисар почувствовала первые схватки.
Было рано — всего шесть месяцев. Она не сказала Аслану. Позвала Грету.
— Что это? — спросила она, когда старая женщина осмотрела её.
— Преждевременные схватки, — ответила Грета. — Тебе нужен покой. Полный. Никакой магии,
никакого лазарета.
— Я не могу бросить раненых.
— Можешь, — Грета взяла её за подбородок. — Или ты хочешь потерять детей?
Нисар замолчала.
— Я скажу Аслану, — сказала Грета.
— Нет. Не надо. Он будет волноваться.
— Он должен знать.
Грета вышла. Через пять минут Аслан ворвался в комнату.
— Ты скрывала от меня схватки? — его голос дрожал от злости.
— Я не хотела…
— Ты не хотела? — он подошёл к ней. — Нисар, это наши дети! Если с ними что-то случится…
— Ничего не случится, — она взяла его за руку. — Я буду лежать. Я буду отдыхать. Обещаю.
— Ты уже много раз обещала, — он покачал головой. — Я не верю.
— Тогда последи за мной.
— Послежу, — он сел рядом. — Буду сидеть здесь, пока не родишь.
— Ты не можешь…
— Могу, — он взял её за руку. — Я вожак. Мне можно всё.
Она вздохнула.
— Ты невыносим.
— А ты любишь меня за это.
— Люблю, — она прижалась к нему. — Очень.
---
Схватки продолжались три дня.
Нисар лежала в постели, пила отвары, которые приносила Грета, и старалась не думать о боли.
Аслан был рядом — приносил еду, читал книги, разговаривал с животом.
— Вы там, внутри, слушайтесь маму, — говорил он. — Не вылезайте раньше времени.
— Они тебя слышат? — спросила Нисар.
— Должны, — он погладил живот. — Я же их отец.
— Грозный отец.
— Любящий, — поправил он. — Я буду любить их больше всего на свете.
— Больше меня?
Он посмотрел на неё.
— По-другому, — сказал он. — Тебя — как жену. Их — как детей. Это разное.
— Но ты не перестанешь любить меня?
— Никогда, — он поцеловал её. — Ты — моя жизнь. Они — моё продолжение.
Нисар улыбнулась.
---
На четвёртый день схватки прекратились.
— Отпустило, — сказала Грета. — Но ты должна лежать до родов. Ещё три месяца.
— Три месяца в постели? — Нисар ужаснулась.
— Да, — кивнула Грета. — Иначе потеряешь детей.
Нисар посмотрела на Аслана. Он стоял у окна, скрестив руки на груди.
— Ты слышала, — сказал он.
— Слышала.
— Будешь слушаться?
— Буду, — она вздохнула. — Но ты будешь меня развлекать.
— Чем?
— Книгами. Разговорами. Пением.
— Я не умею петь.
— Научишься.
Он усмехнулся.
— Ты невыносима.
— А ты любишь меня за это.
— Люблю, — он подошёл и поцеловал её. — Безумно.
---
Месяц в постели был испытанием.
Нисар смотрела в окно, как воины тренируются, как дети бегают по двору, как старый вожак
прогуливается с тростью. Она хотела быть там, но не могла.
Аслан приходил каждый вечер. Рассказывал о делах, о планах, о том, что волки отступили на
юг, наёмники ушли в горы.
— Ты победил, — сказала она.
— Мы победили, — поправил он. — Твоя магия помогла.
— Я ничего не делала.
— Ты лечила раненых. Ты укрепляла стены. Ты была здесь — и это давало мне силы.
Она сжала его руку.
— Я скучаю по тебе, когда ты уходишь.
— Я скоро вернусь, — он поцеловал её. — Всегда возвращаюсь.
---