Страница 33 из 43
Глава 24. Тень с юга
Тишина в цитадели не продлилась и месяца.
Гонец прискакал на рассвете, весь в крови, с тремя стрелами в спине. Его лошадь рухнула у
ворот, и воины едва успели подхватить тело.
— Волки, — прохрипел он, когда Аслан склонился над ним. — Не те, что были. Новые. С юга. У
них… у них люди с огненными стрелами.
— Сколько их? — спросил Аслан.
— Сотни. Может, больше. Они жгут деревни. Нашу… и ведьм тоже, — гонец закашлялся кровью. —
Они не разбирают.
Нисар, стоявшая у стены, побледнела.
— Где сейчас? — спросил старый вожак.
— У восточных земель. Через три дня будут здесь.
Гонец потерял сознание. Нисар подошла, положила руки на его грудь — магия потекла в тело,
затягивая раны. Но стрелы были отравлены. Она чувствовала яд.
— Он не выживет, — сказала она тихо. — Яд слишком сильный.
— Сделай что-нибудь! — крикнул один из воинов.
— Я делаю, — ответила Нисар. — Но я не бог.
Она вытягивала яд магией, капля за каплей. Гонец метался в бреду, но через час его дыхание
выровнялось.
— Он будет жить, — сказала Нисар, шатаясь. — Но ему нужен покой.
Аслан подхватил её, не дав упасть.
— Ты себя не жалеешь, — прошептал он.
— Я жалею, — ответила она. — Но не тогда, когда кто-то умирает.
---
Совет собрался через час.
Старый вожак, Аслан, Нисар, Радомир (который задержался после визита), Бьёрн и другие
старейшины.
— Волки нашли новых союзников, — сказал Аслан. — Наёмники с юга. У них огненные стрелы —
они поджигают леса, деревни, всё на своём пути.
— Зачем им это? — спросил Бьёрн.
— Хотят выжечь наши земли, — ответил Радомир. — Чтобы мы ушли. Чтобы забрать наши
территории.
— Они не получат ничего, — старый вожак стукнул кулаком по столу. — Мы будем сражаться.
— Нужно разделиться, — предложил Аслан. — Я возьму отряд и пойду на восток. Отец останется
здесь с основными силами. Нисар…
— Нисар остаётся в цитадели, — перебил старый вожак. — Она беременна двойней. Не место ей в
бою.
Нисар хотела возразить, но Аслан сжал её руку под столом.
— Он прав, — сказал он тихо. — Я не могу рисковать тобой и детьми.
— А ты можешь рисковать собой? — спросила она.
— Я вожак. Это моя работа.
— Ты — мой муж, — она повысила голос. — И отец моих детей. Не смей умирать.
В зале повисла тишина.
— Не умру, — сказал Аслан. — Обещаю.
Она не ответила. Но в её глазах было море боли.
---
Отряд уехал через два дня.
Нисар стояла у ворот, кутаясь в плащ. Живот уже заметно округлился — два месяца
беременности, двое детей внутри. Мальчик и девочка. Они шевелились, будто чувствовали её
тревогу.
— Вернись, — прошептала она.
Аслан обернулся, подъехал, наклонился с лошади, поцеловал.
— Жди меня, — сказал он.
— Всегда, — ответила она.
Он уехал. Отряд скрылся за поворотом. Нисар стояла и смотрела, пока пыль не осела.
— Пойдём, девочка, — Грета взяла её за руку. — Нельзя стоять на ветру. Ты теперь за двоих,
а скоро — за троих.
— За четверых, — поправила Нисар. — Я, двое детей и он. Он всегда со мной, даже далеко.
— Вот это любовь, — покачала головой Грета. — Я за сто лет не видела такой.
---
Первые дни прошли в напряжении.
Нисар работала в лазарете — готовила зелья, перевязочный материал, противоядия. Она знала,
что раненые будут. Знала, что не всех сможет спасти. Но она должна была быть готова.
Радомир остался в цитадели — его магия была нужна для защиты. Вместе они укрепили стены,
поставили новые руны, настроили магические ловушки.
— Ты устала, — сказал он однажды вечером.
— Я не могу отдыхать, пока он там.
— Он сильный, — Радомир взял её за руку. — И он любит тебя. Он вернётся.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я не вернулся к твоей матери вовремя, — тихо сказал он. — И жалею об этом всю
жизнь. Он не повторит мою ошибку.
Нисар посмотрела на дядю. В его глазах была боль.
— Ты любил её?
— Очень, — он опустил голову. — Но боялся признаться. А когда решился — было поздно. Она
вышла замуж за другого. Твоего отца.
— Ты поэтому был холоден со мной?
— Я боялся, что если полюблю тебя, то потеряю. Как её. Как всех, кого любил.
Нисар обняла его.
— Ты не потеряешь меня, дядя. Я здесь. И я простила тебя.
Радомир заплакал — впервые за много лет.
---
Через неделю пришли первые вести.
Гонец прискакал из восточного лагеря. Аслан разбил один отряд волков, но наёмники ушли в
лес. Он преследует их, но нужна помощь — люди с огненными стрелами жгут всё вокруг, и воины
задыхаются в дыму.
— Я поеду, — сказала Нисар.
— Нет, — ответил Радомир.
— Дядя…
— Нет, Нисар, — он повысил голос. — Ты беременна. Твоя магия нужна здесь, в цитадели. Аслан
справится.
— А если нет?
— Тогда мы все пойдём и спасём его. Но не ты одна.
Нисар сжала кулаки, но спорить не стала. Он был прав.
---
На вторую неделю тревога стала невыносимой.
Нисар почти не спала. Ей снились кошмары — Аслан в огне, Аслан со стрелой в груди, Аслан,
который падает с лошади и не встаёт.
Она просыпалась в слезах и долго не могла заснуть.
— Мама плачет, — шептал мальчик внутри. Она чувствовала его тревогу.
— Мама сильная, — отвечала девочка. — Мама всё выдержит.
Нисар гладила живот и шептала:
— Скоро папа вернётся. Скоро мы будем вместе.
Дети успокаивались.
---
На восемнадцатый день у ворот показались всадники.
Нисар выбежала на стену. Сердце колотилось. Отряд Аслана — но он был не впереди. Где он?
— Вожак ранен! — крикнул Верн, спрыгивая с лошади. — Он жив, но ранен. Стрела в плече.
Нисар спустилась вниз быстрее, чем позволял её живот. Подбежала к повозке. Аслан лежал на
соломе, бледный, с окровавленной повязкой на плече.
— Ты живой, — выдохнула она.
— Живой, — он открыл глаза. — Я же обещал.
— Идиот, — она взяла его за руку. — Я так боялась.
— Я знаю, — он слабо улыбнулся. — Но я вернулся.
Она наклонилась и поцеловала его. Кровь, пот, пыль — неважно. Главное — живой.
---
В лазарете Нисар вытащила стрелу, выжгла яд магией, зашила рану. Аслан терпел, не кричал,
только сжимал её руку.
— Ты умеешь лечить, — сказал он.
— Я боевая ведьма. Я умею всё.