Страница 29 из 43
Нисар почувствовала, как слёзы текут по щекам.
— Обменяйтесь клятвами, — сказал старый вожак.
Аслан взял её за руки.
— Клянусь защищать тебя, — сказал он. — Клянусь любить тебя. Клянусь быть рядом в горе и
радости, в болезни и здравии, в мире и войне. Ты — моя жизнь, Нисар. Без тебя я умру.
Нисар смотрела на него. Слёзы текли, но она не вытирала их.
— Клянусь, что не буду тебя слушаться, — сказала она. — Клянусь, что буду спорить с тобой
каждый день. Клянусь, что буду защищать тебя так же, как ты защищаешь меня. Ты — мой дом,
Аслан. Я не уйду. Никогда.
Он поцеловал её — при всех, не стесняясь. Оборотни закричали, засвистели.
— Горько! — закричал Верн.
— Заткнись, — сказал Аслан, не отрываясь от губ Нисар.
— Не заткнусь! Горько!
Нисар рассмеялась. Аслан — следом.
— Мы сделали это, — сказал он.
— Мы только начали, — ответила она.
---
Пир длился до утра.
Бьёрна не было. Но его отсутствие никто не заметил — слишком много было радости. Воины
пили, женщины пели, дети танцевали. Радомир сидел рядом со старым вожаком, они говорили о
будущем союзе.
Нисар устала улыбаться, принимать поздравления, танцевать. Аслан был рядом — не отпускал её
ни на шаг.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Безумно, — ответила она.
— Я тоже, — он поцеловал её в висок. — Спасибо, что сказала «да».
— Я сказала «да» давно. Ты просто не расслышал.
— Расслышал, — он улыбнулся. — Просто хотел услышать ещё раз.
— Я люблю тебя, Аслан.
— Я люблю тебя, Нисар.
Они пошли в свою спальню, когда звёзды уже начали бледнеть.
---
Ночь была долгой.
Аслан раздевал её медленно — платье за платьем, пуговица за пуговицей. Он целовал каждый
сантиметр её тела, шептал слова любви, гладил по волосам.
— Ты моя, — сказал он.
— Твоя, — ответила она. — Всегда.
Он вошёл в неё — нежно, глубоко. Нисар выгнулась, застонала.
— Аслан…
— Да, — он двигался плавно, не отрывая от неё глаз. — Смотри на меня.
Она смотрела. В его жёлтые глаза, которые горели любовью.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю, — он поцеловал её. — Я тоже.
Она кончила первой — с криком, со слезами. Аслан последовал за ней, уткнувшись лицом в её
шею.
Они лежали в темноте, переплетённые, мокрые, счастливые.
— Нисар, — сказал он.
— Да.
— Теперь никто не посмеет сказать, что ты не моя жена.
— А если посмеет?
— Я убью, — он сказал это спокойно, как о чём-то обыденном.
— Аслан…
— Я шучу, — он поцеловал её в лоб. — Но не совсем.
Она улыбнулась.
— Ты невыносим.
— А ты любишь меня за это.
— Люблю, — она прижалась к нему. — Безумно.