Золотое правило молчания

Глава 13

— Майор, что у тебя с мобильным?

Леонова смотрела на него исподлобья, нервно потряхивая трубкой стационарного телефона в руке.

Что он мог ей ответить? Что проспал? Что телефон с вечера забыл поставить на зарядку, а утром об этом и не вспоминал, пытаясь приготовить себе завтрак? И телефон, жалобно пискнув напоследок, потух еще на первом светофоре. А автомобильная зарядка сдулась неделю назад. Он все собирался заехать и купить новую, но дальше намерений дело не пошло.

Нет. Отвечать так он Леоновой не станет. Это прозвучало бы совершенно по-детски. Как в школе, когда прогулял, а всем сказал, что мать форму постирала. Или уроки не выучил, потому что свет отключили.

Глупо. И он бы потом чувствовал досаду на себя весь день. Оттого, что каким-то стал несобранным, рассеянным. То ли потому, что остался один, без Жанны, и подсознание играет с ним злые шутки. Он вот будто и не сожалеет о расставании, но все наперекосяк идет почему-то.

То ли потому, что всегда был таким, когда жил один. А просто забыл. Привык к комфорту, которым его окружила Жанна, и не замечал удобств? Или что?

— Что случилось? — спросил он вместо развернутого ответа.

— Звонит сестра официанта Усова. Утверждает, что в день смерти Вадика, сразу после ее визита к брату, его навещала какая-то девушка. Симпатичная, длинноволосая, кудрявая. — Леонова скосила выразительный взгляд на телефонную трубку. — Ответишь?

— Минутку…

Он достал из ящика стола запасное зарядное устройство. Поставил телефон на зарядку. Включил его, убедился, что не пропустил ни одного звонка или сообщения от Жанны. Зато было с десять пропущенных от Леоновой. И два гневных СМС от нее же.

— Она уже третий раз звонит, майор, — прошипела Алена, наблюдая за его неторопливыми телодвижениями.

Он проникся. Сел на свое место. Снял трубку параллельного телефона.

— Алло! Вы меня слышите? — обрушился на него тревожный голос женщины с интересным, а главное редким именем Лада.

— Слушаю вас, — ответил он тихо.

И она принялась рассказывать о поминках — зачем-то — и о всплывшей информации о желании брата пустить к себе жильцов. И о том, что в день его смерти у него побывала какая-то девушка. Они сильно гремели в квартире. А потом она бежала через двор — волосы назад.

— Обо всем об этом я узнала на поминках от соседки, которая проживает под Вадиком, Гули. Она готова вам все рассказать под протокол. Вы подъедете?

Фокин поморщился, тут же проложив маршрут в телефоне. Навигатор обозначил время в час двадцать. И столько же обратно. Полдня рабочего времени!

— Я пришлю сотрудника, — пообещал Фокин, тут же вспомнив про Ходакова.

Тот совершенно разболтался. Десять минут назад Фокин столкнулся с ним в коридоре. Игорь подпирал плечом кофейный аппарат. И не потому, что жаждал напиться кофе. А потому что привычно зубоскалил с кем-то из девушек-дознавателей. Ловелас хренов!

— Товарищ майор! Ваш кофе! — спрятал виноватую улыбку за стаканчиком Игорь, влетая в кабинет. — Двойной эспрессо. Сахар по вкусу…

Фокин с фальшивой благосклонностью поблагодарил и тут же принялся ворчать об отсутствии результатов по делу.

— В общем, поедешь к соседке Усова и все запишешь, что там ей удалось вспомнить на поминках. Фото Стрельцовой не забудь. Больно описываемый ею персонаж на нее смахивает.

— Фото у меня в телефоне, — покивал Ходаков, уже прокладывая маршрут в навигаторе. — Ого, полтора часа пути.

Фокин на него подозрительно покосился. Что-то не очень расстроился капитан перспективе провести три часа в дороге. Не иначе, какая-то халтура попутная имеется. Совершенно от рук отбился.

— В общем, опроси ее там с пристрастием, капитан. И еще раз пройдись по соседям. Может, еще о ком-то вспомнят. Или о чем-то.

Ходаков исчез из кабинета — Фокин кофе не успел допить.

— Получается, она жива? — подала голос со своего места Алена.

Она уже что-то жевала, незаметно таская из ящика стола какие-то вкусно пахнущие кусочки. Снова бабушка позаботилась? Наделала бутербродов? Фокин отчетливо уловил ароматы свежего огурца и ветчины. И хотя утром съел какой-то свой неаппетитно выглядевший завтрак из переваренной вермишели и сосисок и будто даже насытился, слюну все равно сглотнул.

— Кто жива? — Сделал он вид, что не понял.

— Стрельцова. Она, выходит, жива и невредима после того, как рассталась с Громовым.

— А ты рассчитывала, что он и есть наш убийца? Решивший поубивать всех сотрудников архива разом?

— Ну… Может, и не всех, но начальника и его пассию мог убить.

— Не мог. — Фокин встал и подошел к ее столу. — Чего жуем, старший лейтенант? Нельзя устраивать такие испытания старым холостякам.

Она молча положила перед ним бутерброд, в той самой — несправедливо забытой — промасленной бумажке. И уже от этого бутерброд ее бабушки казался вдвойне аппетитным. Павел отвернул краешек бумажки, откусил.

— Божественно, — пробубнил он с набитым ртом. — Бабушка?

— Бабушка… — подтвердила Алена. — Почему Громов не мог убить?

— Не того полета птица. Я наводил о нем справки. Тихий отличник, воспитанный мамой как надо. Подавал надежды как молодой ученый, но попал в руки Холодовой. Она сделала из него администратора.

— И своего холуя! — фыркнула Алена презрительно.

— У него не было мотива убивать Ивушкина. И он все время крутился в другом конце зала. Если кто и мог убить, так это официант, без времени померший, или сама Стрельцова. Эксперт Рыков подтвердил, что убить могла и женщина, если знала, куда метить. Нож вошел аккурат между ребрами. Никаких особых усилий прилагать не надо было.

Фокин скомкал промасленную бумажку — не заметил, как съел бутерброд. Вернулся на место к своим двум оставшимся глоткам остывшего кофе.

— Ты ничего не нашла в прошлом Ивушкина? Где он жил? Как он жил? Что с семьей? Почему он вдруг начал окучивать Стрельцову? Он в разводе? Дети? Леонова! Что замерла?

— А я потому замерла, что ничего не нашла на Ивушкина. От слова «совсем»! Вся информация о нем в личном деле — липа. Там все лаконично, правильно, чисто. Жил, служил, учился, женился, овдовел. Но на деле — это фальшивка. Ложная информация.

— Оп-па! — опешил Фокин. — Но… Но разве его не проверяла служба безопасности фирмы «Геракл»?