Страница 57 из 97
Пролог
— Здрав буде, отче, – выход из меловой пещеры заслонила огромная тень. Солнечный свет, бьющий чужаку в затылок, не давал разглядеть лица, но низкий с хрипотцой голос заставил иноков вздрогнуть.
Отец Стефан разогнул натруженную спину, оправил на груди деревянный крест.
— Что нужно?
— Не ждали? – размашистой медвежьей походкой бродник двинулся к игумену, за ним толпой стали протискиваться внутрь и его люди. Иноки испуганно жались к настоятелю.
— Признал? – толи улыбнулся, толи усмехнулся чужак.
— Зачем пожаловал? – Стефан сурово обвел взглядом незваных гостей. От его пронзительных глаз некоторые вои стыдливо потупились, другие – наоборот дерзко оскалились.
— Не ласков ты, отче. То гордыня, не гоже черноризцу в гордыне пребывать.
— Не тебе меня учить, – спокойно, но твердо ответил Стефан.
— Зря так суров, я твой монастырь не грабил, без памяти лежал, сам про то ведаешь, а за дружков своих я не в ответе. С добром я к тебе пришел, отблагодарить за спасение.
— Мне твоя благодарность ни к чему. Ступай с Богом.
— Брезгуешь, – усмешка снова пробежала по крупному обветренному лицу. – А вы никак переезжать надумали, уж и пожитки собраны. Далеко ли, отче?
— Про то Господь ведает.
— Хитер, старый лис.
К вожаку подбежал верткий малый и громко зашептал в самое ухо.
— Твердила, глянь. Это ж наша..
— Быть того не может! – главарь переменился в лице, кровь отлила от сытых щек.
— Точно тебе говорю из схрона, скол на окладе приметный, то я уронил, помнишь, ты еще по шее мне за то навалял.
Бродник порывисто схватил стоявшую в нише икону Пресвятой Богородицы Знамение.
— Коль с добром пришел, на место поставь! – гневно выкрикнул Стефан.
— Отче, откуда у тебя образ сей? – голос из хриплого стал шипяще-змеиным.
— Бог явил.
— Ты те байки послушникам сопливым рассказывай. Откуда икона, кто принес?!
Старец молчал.
— Не гневи меня, отче. Я вам зла не желаю, благодарным быть умею, только это мое, и еще там много чего схоронено было, да кто-то руку на чужое наложил. Мне знать надо – кто.
— Так и вы то добро чай не трудами праведными нажили.
— А то не твоя забота, я за свои грехи сам отвечать стану. Откуда икона, старый хрыч?!
— Ладно скажу, – вдруг неожиданно легко сдался Стефан. Среди иноков пролетел легкий вздох. – Ну-ка дай ее сюда, вещать стану.
Игумен властно выдернул образ из рук бродника, осенил себя распятием, поцеловал серебряный оклад, сделал широкий взмах.. и швырнул икону в темноту:
— Афонька, беги!!!
Ловкие молодые руки перехватили летящий образ, послушник скрылся в черном переходе.
— За ним! – заорал Твердила.
Трое бродников кинулись за беглецом.
— Мучеником решил помереть, отче? – старца обдало холодом. – Будет тебе по воле твоей.