Страница 41 из 97
— Агаша! – крикнул Демьян. Никто не откликнулся. Парень заспешил по девичьим следам по дну оврага, но у поваленного дерева они резко обрывались, и как он не крутил головой, так и не смог понять, куда подевалась девчонка. «Может, и вправду, ведунья? – Олексич растерянно почесал затылок. – Лес-то она лучше меня знает. Захотела, чтоб не нашел, так и не найти». Он задумчиво начал подпоясываться кушаком. На душе было тоскливо и гадко до тошноты.
На кладбищенской поляне, наоборот, царило веселье. Проня на перегонки с Вьюном сыпали шутками и побасенками, Купава заливисто смеялась, раскрасневшись от мужского внимания. Матрена слегка отстранено стояла в сторонке, показывая всем видом, что ее такие балагуры ничуть не забавляют, но и она не могла сдержать время от времени вырывающуюся на волю улыбку.
— Так вот, решил я на Купальскую ночь русалок посмотреть, – понижая голос, зловеще произнес Пронька, но это от чего-то вызвало всплеск хохота. – И нечего ржать как мерин! – толкнул он в бок Осипа. – Так вот, выпил я хмельного для храбрости и пошел на реку, заводь у нас там есть, так Русальей и кличут. Многие там утопленниц видели, ну и я ж захотел посмотреть. Осенил себя крестным знамением да полез в камыши, долго там сидел, уж и дремать начал..
— Вот тебе пьяному во сне и померещилось, – перебил его Вьюн, сражаясь за девичье внимание. – Никаких там русалок отродясь не водилось..
— Как не водилось, коли я сам под утро видел?! Выплыла из тумана, глазищи горят, перси оголила, не при девках будет сказано, и пальцем меня манит..
Новая волна дружного смеха утопила его слова.
— Все б вам смеяться, а я ели вырвался.
— Что персями придавила, – прыснул Вьюн.
Тут не удержалась и закатилась смехом даже Матрена. Проня обиженно шмыгнул носом.
— Агафья Федоровна идет, – посерьезнела сразу Купава, – одна? – удивленно приподняла она бровь.
Агаша, не отвечая на вопросительные взгляды и отворачивая заплаканное лицо, порывисто пролетела мимо, на ходу кидая:
— Пойдемте быстрей, а то дома попадет!
— А боярин наш где? – растерянно крикнул ей вслед Проня.
— Меч позабыл, воротиться пришлось, – не поворачиваясь, ответила девушка.
— Агаша, вы что – рассорились? Он, что – обидел тебя..– озадаченно начала Матрена.
— Нет! – резко оборвала ее Агафья.
Девушки побежали к заставе.
— Да уж-ж-ж, – нараспев протянул Проня, глядя им вслед.
Из леса такой же надутый как и Агафья вышел Демьян.
— Приходила? – коротко спросил он.
— Была, к заставе побежали. Домой им скоро нужно, – пояснил Вьюн.
— Пойдем и мы, – вздохнул Олексич.
Он зашагал впереди, все больше и больше погружаясь в невеселые мысли, а глаза упрямо следили за тоненькой фигуркой, уже торопливо приближающейся к городне.
Проня наклонился к Вьюну и тихо, чтобы Демьян не слышал, зашептал:
— Это, что ж они там делали, коли меч пришлось снимать? Ай, да боярин!
Осип хитро улыбнулся, широко развел руки, как бы потягиваясь, а потом, сделав резкий выпад, зажал голову Проньки у себя под мышкой:
— Что-нибудь про то ляпнешь в дружине – прибью, – спокойно произнес он.
— Ай, пусти! – начал выворачиваться Проня. – Ничего я и не собирался говорить!
Вьюн ослабил хватку, выпуская дружка. Пронька, обиженно надув щеки, начал тереть покрасневшие уши.
— Уж и сказать ничего нельзя, – ворчал он себе под нос.