Страница 36 из 97
— Что ж вы липовецкие-то неугомонные такие, уж и к холопкам моим пристаете, – раздался насмешливый голос воеводы.
— Он ко мне не пристает, – испуганно пискнула девица, – заблудился боярин, спрашивал, как на двор выйти.
— Вона как, – всплеснул Федор руками, – так ступай прочь, сам боярина уважу.
Девка, подобрав подол, кинулась бежать.
— Знатная рубаха у тебя, Демьян Олексич, где взял красоту такую? – ласковый голос холодком пробежал по спине молодого боярина.
— Где взял, там уж нет, – с досадой огрызнулся Демьян.
— Нет, это уж точно, – взгляд Федора цепко уперся в Олексича. – Все б вам на чужое рот разевать.
— Мне чужого не надобно, а свое заберу, – мрачно ответил Демьян.
— А твое ли? – воевода сузил глаза.
— Мое.
Федор вдруг расхохотался и отечески потрепал парня по голове.
— Хороший ты вой, Демьян Олексич, только не с теми князьями в одной упряжке бегаешь.
— А в Переяславле, значит, лучше князья сидят? – хмыкнул Демьян.
— Тише. Нынче при тихих спокойней живется.
— Ну, это поживем – увидим, при ком там спокойней.
— Думаешь, тебе твои пожить дадут? – очень серьезно без всякой усмешки спросил Федор.
— На все воля Божья, – перекрестился парень, ему хотелось быстрей закончить неприятный разговор.
— Это точно, – осенил себя распятьем и воевода, – вот еще что, – из благодушного лицо Федора вдруг стало жестким, каменным, – ежели напакостите тут, живыми с заставы не выпущу.
— Грозишь? – Демьян выдержал тяжелый взгляд. – Тебе ли грозить, нас в три раза больше.
— А мы все ходы да выходы знаем, и умирать тоже умеем, надо будет и бабы топоры в руки возьмут. Понял?
— Не станем мы пакостить, князь тебя обидеть не хотел.
— И тебе то делать не советую.
— Я на твою жену взгляд не кидал! – разозлился Демьян.
Воевода расхохотался, но каким-то злым смехом.
— Я те не про жену.. говорю же, не твое, так и руки нечего тянуть.
— Не пойму я, о чем ты, – пожал плечами Олексич.
«Неужто рубаху признал, да думает, что я с бродниками в сговоре? Да плевать!»
— Это хорошо, что не поймешь. Может, и я обознался, – опять добродушным тоном сказал Федор, как будто и не было угроз.
Он незаметно довел Демьяна до сеней.
— Вот тебе и двор.
— Благодарствую, – буркнул молодой боярин.
«Не зря воеводу местные боятся, я на месте князей за бороду бы его не дергал». Парень тряхнул головой, словно сбрасывая тяжелый разговор.
Глубокой ночью в своей избе, озираясь на спящих по лавкам воев, Демьян пробрался, наконец, к лучине, чтобы прочитать заветную бересту. Смешным детским почерком были выведены кривые пляшущие буквы: «В полдень на кладбище. Агафья». «Агафья, ее Агафьей зовут! Как же я сразу не догадался? К Матрене посылала, говорила: «Скажешь, что от Агаши». Так она свое имя и называла. Но почему на кладбище? А вдруг это не она писала, может это ловушка? Все проверить надобно, уж здесь зевать нельзя». Он начал трясти за ногу Первушу, тот резко сел, по привычке хватаясь за кистень:
— А, что?
— Кладбище у них где? – шепнул Демьян.
— Какое кладбище? – десятник непонимающе потер лоб.
— Ну, где они покойников своих хоронят?
Первуша подозрительно скосил глаза.
— Демьян Олексич, ты ляг, проспись, а завтра на трезвую голову мы об их покойничках и потолкуем, – пропел он ласково, как малому дитяте.
— Я не пьян! – возмутился Демьян.
— Конечно, не пьян, только проспаться надобно, хмель весь и выйдет.
— Ладно, ложись, – смирился Олексич, видя, что ничего не добьется.
Первуша тут же, как сноп, повалился на лавку и раскатисто захрапел.
— Я знаю, где у них кладбище, – из угла подал голос Проня.
— Тебе-то откуда знать? – недоверчиво подступился к нему боярин.
— Как откуда? Это ж первое дело, о чем на новом месте расспросить нужно.
— А-а-а, – протянул Демьян, – и показать сможешь?
— Смогу, здесь недалече.
— А Вьюн с див воротился?
— Так под вечер еще, как вы на пир ушли, а он заявился. Стерлядку от старцев на гостинец тебе привез.
— Значит, завтра с собой его возьмем. Оружие проверь и броню надень, пригодиться может.
— На кладбище? Да нет, здесь тихо, нечистая не лютует. Отец Леонтий молитвы крепко читает, все спокойно. Но если, боярин, опасаешься, так я заговор от упырей знаю.
— Тьфу на тебя, дурень, – в сердцах плюнул Демьян, – живых опасаться надо, против них броню и оденем.
— А кто такие? – заволновался Проня.
— Пока не знаю, может тати.. а может и нет никого. Спать давай.