Дневники преступной памяти

Конечно, он тут же захотел ее увидеть – Веру. И Алине пришлось ей звонить. У той как раз было окно между заплывами. Полтора часа санитарной обработки душевых. У них в салоне с этим строго.

Верочка примчалась почти мгновенно. Словно за дверью стояла и ждала своей очереди. Тут же потеснила Алину с кресла напротив Коровина. И принялась нагло флиртовать. Дура!

Он хоть и красивый, и улыбчивый, но все же полицейский. Целый подполковник. Такие звания даже за такие красивые глаза, как у него, не дают. Такие звания надо или заслужить, или выслужить. На карьериста подполковник Денис точно не был похож. Он был похож на матерого мента. Опытного и опасного. Те двое, что приходили до него, ему в подметки не годились. Особенно нелепая растрепанная баба в звании майора. Вот чудо было чудное. Да!..

– Он точно не был нашим клиентом, – меж тем раздувалась от собственной значимости Верочка Строгова. – Я их всех знаю наперечет и спереди, как говорится, и сзади. Я инструктор по плаванию. Все наши клиенты предстают передо мной почти нагишом.

Еще бы рассказала, как обсуждает их физические недостатки, куропатка! Алина злилась, чувствовала, что краснеет с досады. А это ей было не к лицу. Следовало сосредоточиться на разговоре, по возможности упрекнуть Верочку в неточности и при случае добавить что-то важное от себя.

– Мужик был не из наших клиентов, будьте уверены, – закончила свою трескотню Вера.

– Как он выглядел?

Было видно, что Коровина утомили ее пространные рассуждения и пустая болтовня.

– Высокий, широкоплечий. Такой, знаете – косая сажень в плечах. – Вера раздвинула ладони почти на метр. – Подтянутый. Я еще, помнится, подумала…

– Лица вы не рассмотрели? – перебил ее сразу Коровин.

Он уже наслушался ее «я подумала».

– Лицо… Знаете, он поворачивался. Точнее, он все время крутил головой. То ли ждал кого-то, то ли боялся. Но второе – вряд ли. Скорее, он кого-то выглядывал. Так это выглядело. Лицо было обычным. Нос, рот, скулы. Все обычное, незапоминающееся. Ни усов, ни шрамов, ни щетины. Только вот глаза… Глубоко посаженные и колючие. Но это могло быть потому, что они скандалили. Он мог просто сердиться на Цареву.

– Так сердиться, что она расплакалась, – задумчиво заметил Коровин. – А он мог ее принудить к чему-нибудь нехорошему?

– Например? – вытянули шеи обе девушки.

– Ну… Например, зайти в раздевалку и достать ключи Ложкиных, чтобы сделать слепок.

– Не знаю, – беспечно дернула крепкими плечами пловчиха Верочка.

– Исключено, – авторитетно выдала Алина. – Все ключи от шкафчиков у меня. Я выдаю их лично. Царева никогда не брала их у меня. И, предупреждая ваш очередной вопрос, отвечу: сама она не могла их взять. Они у меня под замком. Если кто-то и сделал слепок ключей Ложкиных в нашей раздевалке, то это кто-то из наших клиентов.

– Как возможно открыть чужой шкафчик? – спросил Коровин.

И девушки в одни голос поведали, что все замки и ключи к ним идентичны. Руководство сочло цифровые замки расточительством. Поэтому повесили видеокамеры при входе в раздевалки и все.

– Кто из наших посетителей мог сделать слепок ключей, сказать не могу, – продолжила важничать Алина. – Люди все приличные. Даже подозревать никого не стану. Это как-то непорядочно.

– Да, – закивала Верочка. И поделилась очередным секретиком: – Когда мы с вашими сотрудниками записи просматривали, я тоже увлеклась. И точно никого постороннего не увидела. И никого подозрительного. Ложкины были великие хвастуны. Везде кичливо свою материальную состоятельность подчеркивали. То есть хвалились направо и налево. Могли где угодно вляпаться.

Коровин надолго задумался, опустив взгляд в пол и давая возможность себя как следует рассмотреть.

«Хорош!» – констатировала со вздохом Алина.

«С таким бы и в огонь и в воду!» – печально улыбнулась его макушке Верочка.

– А где она проводила обеденные перерывы и свободное от клиентов время? – придумал очередной вопрос подполковник Денис. – Если она здесь ни с кем не общалась, не сидела же взаперти в своем массажном кабинете? Выходила куда-то?

– Да, гуляла в парке по соседству. Там еще церковь есть. Царева в нее частенько заглядывала. Я почему знаю? – склонилась в его сторону Верочка. – От нее однажды странно пахло ладаном. Я спросила, что за аромат такой? Думала, идиотка, это что-то новое в парфюме. А она и рассказала про церковь.

И тут Алина еще кое-что вспомнила.

– Важно это или нет, не знаю, но Царева рассказывала про какого-то странного мужика, что следит за ней в парке.

– Точно! – встряла к ее неудовольствию Верочка. – Еще и маньяком его называла.

Минут пять они рассказывали крохотные подробности, затребованные Коровиным. И когда он наконец ушел, обе, глядя ему вслед, одновременно выдохнули:

– Да-а…

– Везет этой сучке Царевой! – не удержалась от комментария Верочка. – Даже менты ей достаются пригожие.