Страница 11 из 81
– На тебе все контакты Ложкиных. Выяснить возможные знакомства среди посещающих с ними вместе фитнес-центры и так далее. Людей в помощь предоставим. Отсмотри записи с камер видеонаблюдения в раздевалках, если они имеются.
– Работы на полгода, подполковник, – вяло отреагировала Якушева, не отрывая взгляда от телефона.
– У тебя максимум четыре дня, майор. Собери группу и действуй. И да, Якушева. – Тут Коровин глянул на нее снисходительно. – Перестань уже носиться со своей мечтой поймать серийного убийцу. Все знаем, что это для тебя идея фикс, но не в этом случае. Не сегодня, как говорится.
Кто-то фыркнул, почти все заулыбались. Рябцев, крякнув, полез в стол.
Все присутствующие помнили, как однажды, перепив на корпоративной вечеринке за городом, Якушева принялась мечтать о самом главном деле в ее жизни. На посыпавшиеся вопросы она тогда ответила:
– Поймать серийного убийцу! Маньяка! Если суждено мне прославиться, то только так! Кто-то поймал Чикатило, а я поймаю…
Ее тогда жестоко высмеяли. Она напилась еще сильнее. И в машину ее грузили, идти сама Мариночка не могла. После ушла на больничный и рыдала неделю от позора. Никто потом ее не подкалывал. Не смели, щадя ее тонкую душевную организацию. Коровин посмел.
Якушева, дернувшись, села ровно, телефон исчез со стола.
– Основной версией, коллеги, предлагаю считать грабеж с отягчающими. Нужно было содержимое сейфа, начали пытать, пытаясь узнать его местоположение и код. И кто-то из убийц – самый кровожадный – не сумел остановиться.
– Либо намеренно попытался закосить под маньяка, чтобы увести следствие по ложному пути, – неожиданно подала голос Ася Панкратова, она так же присутствовала на совещании. – Мне тут поступила информация, коллеги, пока шло совещание…
Она вышла из-за стола, направившись к большой магнитной доске, на которой уже висели фотографии жертв, домработницы, брата покойного Ложкина и самых близких соседей. Успев с утра переодеться, Панкратова была в узких серых джинсах, черном приталенном пиджаке, красной водолазке и красных туфлях на низком каблуке. Выглядела потрясающе. Якушева, бегло ее осмотрев, тут же с досады закусила нижнюю губу.
– За последние полгода на территории Москвы и области произошло несколько разбойных нападений на граждан с доходом выше среднего. Все они имели крупную сумму наличных на покупку либо квартиры, либо машины, либо дачи. Зафиксированных случаев – пять. Сегодняшний – шестой. В трех из пяти случаях жертв не было дома. Два закончились убийствами без мясницких забав.
– Значит, они ничего общего между собой не имеют! – фыркнула с места Якушева.
– У вас было время высказаться, майор, – надменно глянула на нее Ася. – Или вам прочесть лекцию о субординации?
– Никак нет, – поерзала хилым задом по стулу Мариночка.
– В трех случаях из пяти хозяев не было дома. Почти все они были в отъезде на отдыхе. В двух других случаях со смертельным исходом жертвы находились дома. Рты у них были заклеены скотчем. Они были связаны и убиты. Но их не пытали. Думаю, потому, что дом многоэтажный, а не отдельно стоящий коттедж, соседи могли услышать и поднять шум. Опрос соседей и возможных свидетелей почти ничего не дал. Ни единого следа. Ни единого волоска или отпечатка. Эксперты сделали вывод такой же, как и вы, Воробьев. Грабители-убийцы были хорошо экипированы защитными средствами.
– Товарищ подполковник, разрешите обратиться? – Тонкие губы Якушевой ядовито кривились.
– Обращайтесь, майор, – позволила Ася.
Она все еще стояла у доски – прекрасная женщина, знающая, как себя преподнести. И Коровин поймал себя на мысли, что хочет позвать ее сегодня к себе. Тем более что Маруся – его помощница по хозяйству – должна была сегодня наконец-то закончить с генеральной уборкой дома и приготовить ему вкусной еды. Обещала!
– Простите, что с уборкой затянула, – извинялась она позавчера. – Весна. Хочется все окна вымыть, портьеры перестирать. Дом-то большой…
Дом действительно был большим. Для одного Коровина – слишком. И он давно бы его продал, но условия завещания его бывшей вероломной жены были таковы, что он не мог от него избавиться в течение двадцати следующих после ее кончины лет. И если учесть, что умерла Стелла в позапрошлом году, то Коровину ее наследство тянуть на себе еще восемнадцать лет. Да, и сдать дом в аренду, по условиям завещания, он тоже не мог. За этим должны были следить ее адвокаты.
– Иначе вы лишитесь всего, господин Коровин, – зачитывал завещание жены ее адвокат. – Всех ее счетов в банке и прочей недвижимости.
О прочей недвижимости бывшей покойной жены Коровин имел весьма смутное представление. Содержанием недвижимости занимались какие-то ее душеприказчики. Коровину в эти страны выезжать было нельзя…
– Вы сказали, товарищ подполковник, грабители-убийцы, – коромыслом выгнулась над столом Якушева. – Как это можно было установить, если свидетелей не было?
– Я сказала «почти», майор. – Ася отставила стройную ножку в сторону, скрестив руки на шикарной груди. – В двух случаях из пяти в подъезды, где было совершено убийство и ограбление, входили двое в специальной экипировке, подразумевающей обработку подвальных и чердачных помещений. И, что характерно, объявление на подъездной двери имелось. Но никто в управляющей компании ничего не знал об этой санитарной обработке. И разумеется, никакой обработки не было. Двое в экипировке были самозванцами. Предположительно – убийцами.
– И никаких примет, – констатировала бесцветным голосом Якушева.
– Только рост и приблизительный вес, поскольку телосложение под белыми комбинезонами можно рассмотреть весьма приблизительно.
Ася посмотрела на Коровина. Обнаружила его взгляд, полный тайного смысла. Осталась довольна и принялась знакомить всех с описаниями возможных преступников.
– Примерно одного роста – метр восемьдесят два – метр восемьдесят пять. Не жирные, не грузные. Без животов. Широкоплечие. Передвигались по двору от машины до подъезда достаточно легко. Мужчины были подвижными, ничто не сковывало их движений – ни возможный артрит суставов, ни ревматические боли. Шли быстро и легко, повторюсь. Отсюда следствием был сделан вывод, что они достаточно молоды.
– Не факт, – вдруг обиделся Рябцев. – Мне пятьдесят пять, я стометровку рекордно бегаю. И хожу легко.