Страница 62 из 76
– Милена не надела бы на себя чужие трусы! – фыркнула с чувством Волкова. – И точно не украла бы эту одежду, если вы намекаете на это. Она была… Очень щепетильной в этом плане. Девочка из довольно хорошей семьи.
– А я не сказал, что это сделала она. На нее все это надели уже после того, как… Как она умерла.
– О господи! – Волкова отпрянула, вжалась в сиденье, покачала головой. – Что за судьба у девчонки!
– Я предполагаю, что она вышла замуж. Поменяла фамилию. И след ее теряется. Но… Но она ведь могла навещать вас?
– Не навещала, – отрезала Волкова.
Ей вдруг стало душно в этом автомобиле с незнакомым парнем, отстраненным от расследования. И еще…
Она не намерена дарить ему информацию совершенно бесплатно. Пусть платит! Только не ей. Ей уже не надо. Пусть старшим девочкам на купальники выделит. Им на море ехать, а купальников нет. Они уже ноют. И мальчишки в трусах отказываются загорать, плавки просят.
– Может, вы помните ее старый адрес? Тот, где она жила с родителями?
– Может, и помню…
Волкова сунула руку в карман накрахмаленного халата, вытащила визитку с реквизитами детского дома. Их у нее было очень много. Всегда имела при себе на всякий случай.
– Вот. Реквизиты нашего Дома. Если сочтете нужным помочь моим ребятам, буду крайне признательна вместе с ними. Лето, на море в августе поедут, а новых купальников нет.
– Я понял. – Тимофей Поляков сразу все понял, сунул визитку в карман. – А наличными никак?
– Нет, – догадливо хмыкнула Волкова. – Мне лично ничего не нужно. Это детям. А адрес Милены я помню. Когда искала личное дело для вашего Звягина, копию ему делала и запомнила. Записывайте…
Он записал. Она полезла из машины. Поляков вызвался проводить ее до ворот. И все что-то говорил и говорил о загадочных убийствах женщин три с половиной года назад. Об убийстве какого-то диспетчера из таксопарка, о котором Александра вообще никогда не слышала и не очень хотела знать.
– А как звали вашу девушку? – вдруг вырвался у нее вопрос.
– Маша, – после непродолжительной паузы ответил Тимофей Поляков. – Мария Белозерова. У нее остался родной брат – Иван. Мы с ним вместе переживали наше горе.
– А вы уверены, что это было горе? Может, она действительно сбежала от вас? И от вас, и от него? Так бывает. А еще знаете, как бывает? – Она взялась за ушко для замка на воротах. Потянула на себя. – Что сбежавшие люди живут где-то рядом, а вы просто их не замечаете. Ваши пути не пересекаются, и все.
– Нет. Я бы ее точно встретил, если бы она была в городе.
– У вас есть ее фото? – притормозила Волкова и уточнила: – В телефоне? Мало ли, вдруг где встречу?
– Давайте ваш номер телефона, я вам его скину. Вдруг правда встретите…
Она продиктовала и, попрощавшись, сразу ушла. Потому что близилось время обеда. И потому что с детской площадки, она увидела от ворот, снова исчезли подвесные качели. Это точно паразит увел группу знакомиться с сигаретами на задний двор. Ну, она ему!..
Телефон тренькнул полученным сообщением, когда она уже заворачивала за угол здания. Смотреть было некогда. Дым валил из-за сиреневых кустов. Курят!
– Я вам сейчас устрою! – громко закричала Александра Сергеевна, влетая на пятачок. – Это что такое вы творите?!
Они ничего такого не творили. Никакого курева. Просто сидели кружком и разводили костер при помощи увеличительного стекла. Горело плохо, дымило замечательно.
– Вот пожара нам только и не хватало! – обрадовалась она тому, что нет никаких сигарет в их руках. – Пусть все сгорит, и мы останемся на улице! Иванов, затуши немедленно!
Четыре пары ног в пыльных сандалиях принялись тут же затаптывать дымящуюся ветошь. Один по ее приказу побежал за водой.
– И все ко мне в кабинет, – крикнула она, когда следы их проступка были уничтожены. – Немедленно!
Лекция о противопожарной безопасности заняла сорок пять минут. Сначала говорила она. Потом они все по очереди повторяли.
– Идите обедать, – проворчала Волкова, взяв с них слово не разводить больше никаких костров на территории детского дома.
Когда дверь за ними закрылась, она вдруг вспомнила о фотографии, которую ей должен был переслать Поляков. Александра Сергеевна тяжело опустилась в старенькое кресло у окна, достала телефон и минуту рассматривала лицо красивой белокурой девушки.
– Твою же мать! – простонала она минут через пять и бросилась к своему рабочему столу, начав рыться в ящиках. – Где же ты, Звягин? Куда я сунула твою визитку?
Он ее точно оставлял. Она помнила. Но всякого добра навалом: и визитки начальников социальных служб, и служащих банков, и даже директор местного рынка нашелся. А Звягина нет.
– Ну вот, наконец-то! – выдохнула она с облегчением, уткнувшись взглядом в скромный картонный прямоугольник.
Звягин ответил почти сразу же. И удивил тем, что вежливо произнес:
– Да, да, Александра Сергеевна, слушаю вас.
– Вы сохранили мой номер телефона?
– Совершенная правда, – будто покаялся, проговорил он.
– Хорошо, что сохранили.
– Что-то стряслось? С вашими воспитанниками? Нужна помощь? – принялся он задавать ей вопросы.
– Нет. С воспитанниками все нормально. – Она вспомнила инцидент за сиреневыми кустами и добавила: – Почти… Стряслось со мной.
– Что такое? – В голосе Звягина заиграла вежливая тревога.
– Я только что совершила проступок, товарищ подполковник. Я разгласила сведения о Милене Озеровой лицу, которому знать о ней было нельзя, – начала она сумбурно.
– Простите?
– Тут приезжал ваш сотрудник Поляков. Тимофей Поляков. Так он представился.
– Зачем приезжал? – зазвучал обеспокоенностью голос подполковника.
– Он говорил о своей девушке, о Милене. О вещах, которые были на Милене. На ее мертвом теле. В общем, говорили мы непродолжительно, но информативно. И я снабдила его адресом.
– Каким?
– Дала адрес, где когда-то жила Милена с родителями. Я знаю, что ее тетка квартиру продала соседям Милены. И этот адрес я ему дала – вашему Полякову. А этого точно нельзя было делать! – воскликнула она с чувством и чуть не захныкала.
– Почему? – неожиданно спокойно отреагировал Звягин. – Не переживайте так. Ничего в этом страшного нет, я думаю.
– А я думаю иначе, товарищ подполковник! Я думаю, что вы не зря его отстранили и подозреваете во всяких нехороших делах!