Бывший. Вернуть семью

Глава 41. Егор

Захлопываю чертов ноутбук.

Сжимаю кулаки до боли.

Твою мать!

Ярослава не выходит у меня из головы. И Даня!

Снова хватаю смартфон и проверяю электронную почту. Пусто.

Со всей дури отшвыриваю телефон, и он улетает в темноту полупустой комнаты.

Стандартный срок - три дня. Три дня до результата теста на отцовство. Так какого хера я за сегодня уже третий раз проверяю почту?

Может, потому что я впервые за долгое время задумался над тем, что у меня может быть ребенок. И не просто где-то там, в абстрактном будущем. А здесь и сейчас. МОЙ. СЫН.

И снова впервые за последние пять лет в груди разливается мягкое тепло. И невнятная дрожь.

СЫН. У меня может быть сын, о котором я ни хера не знал!

Вскакиваю с кресла и прохожусь по комнате.

Все мысли в кучу. Пиздец денек!

А так все хорошо начиналось. Я собирался трахнуть Ярославу на этом чертовом объекте. И возможно еще пару раз... пару десятков раз в офисе.

Слишком резко, слишком импульсивно запускаю руки в волосы и сжимаю их со всей дури.

Она не выходит у меня из головы. Ее изменившееся после родов тело, плавные изгибы и мягкие округлости. Бархатистая кожа...

Я словно прямо сейчас ощущаю ее под своими пальцами.

Ее испуганный вскрик, стоит мне привлечь ее к себе. И рваное обжигающее дыхание на моей коже...

Да, блядь!

Падаю на широкую кровать и подкладываю руки под голову.

Смотрю в темный потолок, а представляю ее.

Ярослава... ты сводишь меня с ума. Всегда сводила. Но сейчас... дерзкая, чувственная, лживая.

Хочу схватить ее и закинуть себе на плечо, утащить в пещеру и трахать до изнеможения... пока ты не признаешься в своей лжи.

Сердце стучит в груди громко и упрямо. Пульс отбивает частую дробь в висках. А по венам уже струится дикое желание, оглаживает живот и спускается в пах.

Член привычно дергается в штанах, яйца подбираются...

Да, блядь! Поправляю вставший колом хуй и приподнимаюсь. Завтра будет ныть живот и звенеть переполненные от недотраха яйца.

Со стороны входной двери раздаются крики.

В мою дверь что-то прилетает или кто-то стучит в нее слишком громко. Возможно ногами.

Иду проверить.

А в компании мне говорили, что это отличный дом. Один из лучших жилых комплексов в городе, элитное жилье, достойные соседи.

Надо было селится в гостиницу, а не в эту квартиру.

Иду на звук, плечом задевая дверь в комнату. Включать свет у меня нет никакого желания. Да и не за чем.

Чем ближе к двери я подхожу, тем яростнее крики и возня за ней.

Под моей босой ногой скрипит мой смартфон. Отлично. Подхватываю его и кидаю вызов охране. Пусть поднимутся.

Раздражение с каждой минутой усиливается. Чертов город, чертов дом и чертова Ярослава...

Рывком открываю дверь и замираю на пороге.

Прямо передо мной ЯРОСЛАВА! Она словно дикая кошка пытается вывернуться из цепкой хватки МАКСА ИНИНА! Шипит и извивается.

Я замираю, парализованный этой картиной.

Такая хрупкая и такая яростная. Растрёпанные светлые локоны рассыпались по плечам.

Ярко-голубые глаза прожигают спутника ненавистным взглядом. Ее рот кривится от презрения и боли.

Она дергает рукой, пытаясь вырваться.

И с каждым ее движением, каждой черточкой боли на ее лице внутри меня все яростнее разгорается черное пламя. Презрение и ненависть к этой лживой женщине переплавляются внутри в неосознанное желание защитить ее, освободить и успокоить. Прижать к себе и никогда больше не отпускать!

- Мама! Мама!

Вздрагиваю.

Какой-то бугай тащит плачущего Даню.

- Пусти меня! - яростно шипит Ярослава. - Я уже сказала, что никуда с тобой не пойду!

- А я уже сказал, что плевал я на твое мнение, - Макс приближается к ней слишком близко. Его губы замирают всего в паре сантиметров от ее лица.

А вот это он зря. Делаю шаг вперед. Внутри остервенело клокочет ярость, огромным молотом отбивая пульс в висках. Босыми ступнями касаюсь холодной плитки на лестничной площадке. Но, это ни хера не отрезвляет.

Внутри меня вспыхивает первобытная ярость, стоит мне увидеть Ярославу в руках МАКСА. ОПЯТЬ! Сжимаю челюсти до хруста и кулаки до побелевших костяшек.

В голове слово ядерная бомба взрывается, окатывая меня дикой ревностью и необузданной злостью. Краем сознания выхватываю последнюю мысль - пять лет прошло, а ничего не изменилось. Я снова застаю Ярославу в лапах Макса.

Вот только в тот раз я сбежал. А сейчас у меня чешутся кулаки до зуда. Мне хочется разнести этого урода на кусочки, размазать по крашенной стене этого чертового подъезда. За Ярославу и за

моего

Даню.

Ярослава снова дергается, а этот смертник замахивается и собирается влепить пощечину МОЕЙ ЖЕНЕ! Успеваю заметить ее испуганный взгляд и горящую щеку. Он что уже бил ее?

Перед глазами вспыхивает красная пелена и я бросаюсь вперед.

Сам не успеваю понять, как в моих руках оказывается напряжённая словно пружина Ярослава, а Макс корчится на полу от боли.

- Что за нах... - шипит он, с трудом садиться прямо на кафельную плитку.

Прижимаю свою женщину ближе к себе и делаю глубокий вдох. Хочу услышать ее запах, ощутить ее дрожь всем телом.

Сквозь трикотаж домашней футболки чувствую ЕЕ ладошку на своей груди. От нее по коже растекается жар.

- Мама! Ааа! - Даня взвизгивает, когда охранник Инина отшвыривает мальчика в сторону и бросается на меня.

Ярослава пытается вырваться. Я не держу ее больше. Сейчас это лучшее, что она могла сделать.

Краем глаза успеваю засечь, что она подхватывает сына до падения на пол и прижимает к себе. Осторожно отводит его в сторону и замирает с ним каменным изваянием. Расширенными от ужаса глазами они смотрят на нас.

Сейчас мне плевать, как я выгляжу. Плевать, что я могу напугать их. Сейчас мне нужно выплеснуть свои эмоции.

И я сделаю это.

Осторожно переступаю по холодному полу. Сгибаю ноги в коленях, принимая боевую стойку.