Страница 36 из 70
Глава 16
Собравшись переехать за город, Татьяна Викторовна Стрешнева желала отдыха, спокойствия и прежде всего тишины. Дети ее не отговаривали. Как раз наоборот.
— Мама, тебе там будет лучше. Зелень посадишь. Ты же любишь возиться с растениями. Свежим воздухом станешь дышать. С соседями подружишься. Будете друг к другу в гости вечерами ходить на чай. Как, помнишь, в твоем любимом сериале? — пела канарейкой ее дочка.
— Татьяна Викторовна, даже не сомневайтесь. Выбор вами сделан правильный, — подсвистывал кенаром муж дочки. — Ну что, в самом деле, вам в этих бетонных джунглях делать?..
В ее бетонные джунгли, а это был новый красивый район, пускай и на окраине, дочка с мужем перебрались сразу же, как купили ей дом, продав свою ушатанную двушку. Та располагалась в доме на границе с промзоной, продали дети ее недорого. И по сходной цене купили ей дом в пригороде. И вот уже третий год Татьяна Викторовна в нем все что-то перестраивает, и переделывает, и перекрывает, и переклеивает. В большей степени не сама, конечно, людей нанимает. Но платить-то приходится ей!
Нет, не такой загородной жизни она хотела.
И соседей не случилось таких, о которых мечтала она и о которых красиво пела ее дочка. Не с кем было чаи гонять и некого было угощать пирогами.
С одной стороны, справа, жил старый вдовец — очень несимпатичный тип. Неприятной наружности и нрава. При встречах с Татьяной Викторовной всегда смотрел надменно, подозрительно щурился и едва кивал, приветствуя. Столкнувшись с ним как-то в местном магазинчике в очереди, Татьяна Викторовна попыталась завести светскую беседу. Но наткнулась на такую стену непонимания! Вдовец оглядел ее с головы до ног — привычно презрительно, крепче сжал губы и отвернулся. Больше она попыток не возобновляла. И при встречах только так же скупо, как и он, здоровалась.
Слева жила молодая красивая девица. Она появлялась на улице крайне редко. Только лишь для того, чтобы открыть или закрыть свои ворота, когда выезжала или заезжала на машине. И никогда, ни разу не поздоровалась, хотя Татьяна Викторовна с ней порой сталкивалась нос к носу.
Если честно, то она намеренно попадалась девице на глаза. Была интересна ее реакция. Но ничего о вежливости красавица не знала. Даже презрительного кивка, как от вдовца, Татьяна Викторовна не дождалась.
— Странная девка, — охарактеризовала как-то местная продавщица Настя соседку Татьяны Викторовны. — Не первый год живет в поселке, а как будто только вчера въехала.
— Почему?
Девица как раз выходила из магазина. А они в этот момент обе — и Настя, и Татьяна Викторовна — не сводили глаз с аккуратной попки девушки, так туго затянутой в белоснежные лосины, что странно, как это они не лопнули при ходьбе. А шла девица пританцовывая.
— Да потому, что ни с кем не общается, не здоровается. Даже сюда заходит раз в полгода. Сегодня вот как раз тот самый случай, когда у нее закончились спички. Странная она…
И вот тогда-то Татьяна Викторовна и вспомнила свой любимый сериал, в котором вечерами за круглым столом в загородном доме собирались пенсионеры. Они же не просто так там собирались. Они пили чай, ели пироги и рассуждали о разном. В основном о происшествиях. И была там самая любимая ее героиня, на которую Татьяна Викторовна очень хотела быть похожей.
Героиня была умницей-разумницей. Она щелкала как орешки все загадки, с лету определяла преступников, помогала полиции в расследованиях. И по этой причине пользовалась большим вниманием со стороны мужчин-соседей. А их было немало в сериале. Не то что у Татьяны Викторовны — один-единственный старый высокомерный вдовец.
Но неожиданно именно ему ей захотелось утереть нос и прославиться умницей, способной разгадать страшную тайну молодой соседки. Татьяне Викторовне почему-то очень хотелось, чтобы у соседки имелась эта самая страшная тайна. И, понаблюдав за ней месяц-другой и не обнаружив ничего странного, она принялась эту тайну для соседки придумывать. И так увлеклась, что стала за ней наблюдать, а потом и отслеживать ее редкие перемещения, благо транспортное средство дочка с мужем ей подарили при переезде. Сочли, что это обойдется дешевле, чем ездить по каждому звонку к матери.
Водить машину Татьяну Викторовну научил еще ее муж, давно почивший. И водила ее Татьяна Викторовна виртуозно и с возрастом навыков не растеряла. Даже таксовала одно время от скуки, это когда еще в Москве жила. И научилась и углы срезать, и заказы у конкурентов перехватывать. Но так, чтобы незамеченной оставаться, а то могла бы и схлопотать. Поэтому ей легко было быть невидимкой, следуя за соседкой. Опыта не занимать.
Поначалу все было очень скучно, до зевоты. Приходилось часами торчать на стоянке, пока девица по торговому центру нагуляется и выйдет оттуда с покупками. Потом у салонов красоты просиживать. Или у спорткомплекса. Но вдруг все поменялось. И неожиданно любопытство Татьяны Викторовны было вознаграждено таким поворотом событий, что только успевай записывай, как говорится!
Она и записывала. И фотографировала. Рассказать-то было некому! К ней никто вечерами на чай не приходил. И она, кутаясь в красивую пушистую шаль с длинной бахромой, как ее любимая киногероиня, не могла доверительным полушепотом поведать кому-то секреты. Вот и записывала, чтобы не забыть. Но шаль у нее была. Она ее через интернет-магазин заказала. И куталась красиво, сиживая вечерами на своей веранде. Когда погода позволяла.
Но дальше этого дело не шло.
— Что-то девица наша не катается туда-сюда. Где это она, интересно? На отдых, что ли, умотала? — бормотала продавщица Настя, отвешивая Татьяне Викторовне полкило шоколадных конфет.
Да! Как же, на отдых! В тюрьму ее посадили! В полицию девица приехала, вошла танцуя. А оттуда уже и не вышла. И машина ее на стоянке три дня простояла. Татьяна Викторовна ежедневно ездила, проверяла. Но как расскажешь? Сочтут ненормальной. А ей тут век доживать — в этом поселке.
А новость была сногсшибательной. Даже важнее свиданий, которые время от времени случались у соседки. Всегда с разными мужчинами, что характерно. Дома она их не принимала. Всегда где-то на стороне встречалась. Но встречалась же! Чего из себя скромницу корчить?
Были и женщины. С одной — яркой, красивой — соседка встречалась пару раз в центре Москвы. Сидели на открытом воздухе за кофе и о чем-то говорили долго и напряженно. Но было это уже давно, как бы не год назад.