Страница 3 из 32
Глава 2
Сценарий
Клевер почувствовал, что устал. Не та усталость, что ломит кости после долгого дня, а та, что въедается в самую душу. Каждый прыжок в незнакомое место выжигал в нём ещё кусочек прежнего, уверенного в себе парня, оставляя взамен лишь сжатые нервы и липкий страх неизвестности.
Сегодня это была пустыня. Яркое зелёно-жёлтое солнце неестественного оттенка висело ровным диском прямо над головой, отливая ядовитым блеском на песчаных дюнах. Воздух дрожал от зноя, и каждый вдох обжигал лёгкие.
Нетвёрдой походкой Клевер двинулся в сторону бункера, крыша которого высилась за песчаным холмом. Как же глупо — мотаться ради неё по разным планетам, словно марионетка, но выбора не было: соглашение с отцом возлюбленной подписано чуть ли не кровью. Его будущее, его брак, всё что он имел, висело на волоске этих абсурдных испытаний.
Клевер посмотрел на биочасы: девяносто процентов заряда. Этого хватит на один, от силы два прыжка. А это значит, что ему предстоит прыгнуть в неизвестность ещё один раз. Лишь бы не провалиться в Чёрную Галактику. Ведь оттуда никто и никогда не возвращался.
— А ты сможешь! — пришло сообщение в незакрытом диалоговом окне. — Аврора верит в тебя.
«Мне бы в себя ещё поверить», — подумал Стефан, отрывая взгляд от экрана и глядя на залитое дождём окно своей квартиры. Но писать в ответ ничего не стал. Было что-то унизительное в том, чтобы получать поддержку от… от кого? От программы.
Бункер оказался на удивление большим и стерильно-уютным. Как только Клевер переступил порог, тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась, отсекая его от внешнего мира. Тишина внутри стала абсолютной, давящей.
«Всё как всегда. Понять бы сразу, что я должен здесь найти». Клевер злился на Мишель. «Ведь могла бы убедить отца не устраивать эти доисторические брачные игры, а выйти замуж, как все современные женщины из семьи Магарами. Или я для неё просто развлечение?»
— Не сожалей о том, что изменить не можешь, — всплыли в чате слова, будто Аврора читала его мысли.
— Это подсказка? — уточнил Стефан, его пальцы замерли над клавиатурой.
— Сам реши.
«Может, отключить ноут от вай-фая, чтобы не умничала?» — Стефан нахмурил брови. Он не мог себе объяснить, почему этот диалог стал для него важен. Почему её слова, даже самые колкие, задевали какие-то спящие струны души, обнажая чувства, которые он давно и тщательно хоронил под слоями повседневных дел и рабочих проектов. «Ладно, — мысленно сдался он. — Посмотрим на её поведение».
Клевер медленно обошёл помещение. Металлические стены, голый стол, странное кресло, напоминающее кокон, и на столе — пульт. Обычный, пластмассовый, с потрескавшимися от времени кнопками, который совсем не вязался с футуристичной обстановкой. Что ему оставалось делать? Он взял его в руки и нажал единственную крупную кнопку — PLAY.
Перед его глазами тут же возник в воздухе голографический экран, заполненный сложнейшими графиками, рядами чисел и символами, которые складывались в узор, мучительно знакомый каждому, кто хоть немного интересовался математикой.
— Гипотеза Римана! — Стефан не сдержал удивлённого возгласа, отшатнувшись от монитора.
— Она самая, — парировала Аврора.
— Но её уже лет двести никто так и не смог доказать, — возразил он, вглядываясь в формулы. Это было невозможно. Безумие.
В ответ она прислала лишь смайл с закрытыми глазами — загадочный и раздражающий.
— Так. Ладно. Обойдусь и без тебя, — пробормотал Стефан и погрузился в работу.
Клевер не заметил, как время перестало существовать. Лазерной ручкой он выводил одну формулу за другой на поверхности стола, который превратился в интерактивную доску. Что-то зачёркивал, исправлял, стирал, отходил от экрана, чтобы окинуть работу взглядом, и снова бросался в бой. Три часа пролетели незаметно. И он, ошеломлённый собственной удачей, сумел-таки вывести финальный код — изящную последовательность, которая открывала путь в следующее измерение.
Клевер почувствовал дикий голод и решил поискать еду, прежде чем снова куда-то перемещаться, но его отвлёк звонок. Улыбающееся лицо Мишель возникло на экране его телефона — ещё один доисторический прибор из прошлого, но только он обеспечивал связь между звёздными трассами. Невеста оживлённо сообщила, что уже выбрала свадебное платье и разослала открытки гостям, где-то в разговоре даже промелькнуло «скучаю», но как-то так, между прочим, мимоходом. Нет, Клевер даже думать не хотел о том, что все эти испытания он проходил зря. Но её холодноватая отстранённость резанула по живому.
— А как ты хотел? Любовь правит миром, а никак не иначе, — словно уловив его настроение, написала Аврора.
— А я думал, добро, — ответил Стефан, отводя взгляд от экрана с улыбающейся Мишель. — Добро, которое всегда побеждает зло.
— Неужели ты никогда и никого не любил?
Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный.
«Так я тебе и выложил всю правду. Не дождёшься», — ядовито подумал он. Но пальцы сами потянулись к клавиатуре, выстукивая ответ, который его удивил:
— Клевер Мишель любил. А ты заставила в ней сомневаться. И что мне теперь остаётся?
Пауза затянулась. Он почти физически чувствовал, как по ту сторону экрана что-то вычисляется, анализируется.
— Но ведь ты и сам уже понял, какое испытание будет следующим. И это она отошлёт его в Чёрную Галактику, — наконец ответила Аврора, и на экране ноутбука появились капельки воды, словно маленькие жемчужные слезинки. — А не я!
Он резко закрыл ноутбук. В комнате стало темно и непривычно тихо, слышен был лишь мерный стук дождя по стеклу.
Стефан встал и подошёл к окну, глядя на расплывчатые огни города. Внезапно, без всякой причины, его пронзила память. Не о Мишель — выдуманной невесте его выдуманного героя. А своя, собственная, давно похороненная.
Он вспомнил Лею.
Не всё сразу — обрывками. Запах её духов — смесь дыни и свежескошенной травы. Звук её смеха, такого заразительного, что хотелось смеяться вместе с ней, даже не зная причины. И глаза. Большие, серые, всегда смотревшие на него так, будто видят самую его суть, все его страхи и мечты, и принимают их безоговорочно.
От этого воспоминания у него предательски сжалось сердце, защемило так больно и остро, будто всё это было не годы назад, а вчера. Он отвернулся от окна, пытаясь прогнать образ. Зачем сейчас? Почему именно сейчас, когда его реальность и так трещит по швам?