Аврора. Код любви

Глава 7

Файл не найден

Стефан лежал в темноте и смотрел в потолок. Дождь за окном стих, но тишина от этого стала только громче. Он ворочался уже час, сбивая одеяло в бесформенный ком, но сон не шёл.

Лея. Он произнёс её имя вслух. Впервые за три года.

И ничего не случилось, и небо не упало на землю. Просто имя. Но почему тогда так саднит внутри, будто он содрал засохшую коросту с незажившей раны?

— Да ну нафиг, — пробормотал он и сел на кровати.

Спать всё равно не получалось. Стефан встал, прошлёпал босиком на кухню, налил воды. Заметил, что холодильник снова шумит.

— Заткнись, — сказал он ему машинально и тут же осёкся.

Сорок три раза за месяц.

Он вернулся в комнату и, поколебавшись, достал с верхней полки шкафа старый ноутбук. Тот самый, университетский. Тяжёлый, с потёртым корпусом и наклейкой «Я не ленивый, я в энергосберегающем режиме». Стефан не включал его года три. А может, и больше.

Ноутбук загудел, зашуршал жёстким диском, как старый пёс, которого разбудили среди ночи. Экран загорелся. Пароль — он даже не сразу вспомнил. День рождения Леи? Нет, слишком просто. Дата их знакомства? Слишком пафосно. Он ввёл «password123» — и система сдалась.

— Безопасность уровня «боже, какой позор», — усмехнулся он.

На рабочем столе царил хаос. Папки с названиями вроде «Курсач_финал_финал2_точно», «Исходники не трогать», «Всякое». И одна папка, подписанная одним словом: «Она».

Стефан замер. Палец завис над тачпадом. Он не открывал эту папку с того дня, как она ушла. Там были их фотографии. И один текстовый файл, который он написал через месяц после её ухода, а потом закинул туда же, чтобы никогда не открывать.

Он кликнул.

Фотографии посыпались на экран, как осенние листья. Яркие, живые, шумные. Лея в парке, Лея с мороженым, Лея корчит рожицы в зеркало лифта. Лея спит, смешно поджав ноги. Лея смотрит прямо в камеру и улыбается так, что у Стефана до сих пор перехватывало дыхание.

И одна фотография — самая первая. Он и сам не помнил, откуда она взялась. Кажется, кто-то из одногруппников снял их на телефон в тот самый день, когда они познакомились.

Он увеличил снимок и улыбнулся.

Компьютерный клуб университета представлял собой помещение, которое по ошибке называли «коворкингом», хотя на самом деле это был просто подвал с пятнадцатью древними компьютерами, вечно заляпанными чьими-то пальцами, и одним работающим принтером. Принтер, по слухам, был живым организмом — он самостоятельно решал, когда печатать, а когда зажевать бумагу и издать звук, похожий на предсмертный хрип.

Стефан работал здесь на полставки. Работа называлась «специалист технической поддержки», но на деле он был местным шаманом. К нему шли, когда что-то ломалось, зависало, исчезало или издавало странные звуки. Он приходил, с умным видом нажимал Ctrl+Alt+Del, перезагружал систему и получал свою порцию благодарностей и иногда — шоколадку.

В тот день он сидел в дальней каморке и отлаживал чей-то криво написанный скрипт. В наушниках гремел Drum Bass, мир сузился до строк кода на экране. Он не сразу заметил, что кто-то стоит у него за спиной и, судя по всему, уже какое-то время пытается привлечь его внимание.

— Эй.

Он вздрогнул и резко обернулся. Чуть не снёс локтем кружку с остывшим кофе.

За ним стояла девушка. Невысокая, с растрёпанными каштановыми волосами, в огромном, спадающем с плеча, свитере неопределённого цвета — не то серый, не то зелёный, не то «я стирала его с чёрными носками и теперь он такой». В одной руке она держала флешку, которую протягивала ему, как гранату с выдернутой чекой.

— У меня тут всё пропало, — сказала она без предисловий.

Стефан стащил наушники, переводя взгляд с её лица на флешку и обратно. Глаза у неё были серые. Не голубые, не зелёные, а именно серые — редкий оттенок, как небо перед снегопадом.

— Что пропало?

— Курсовая. Я её писала три месяца. Три! А теперь вместо текста — вот.

Она махнула рукой в сторону одного из свободных компьютеров. Стефан нехотя поднялся и подошёл к монитору. На экране красовалась ошибка файловой системы и россыпь иероглифов вместо вордовского документа.

— Кодировка слетела, — сказал он равнодушно. — Надо было в облаке сохранять.

— Спасибо, кэп. Я уже поняла, что надо было. Ты можешь восстановить или нет?

Она смотрела на него требовательно, почти агрессивно, но в глубине серых глаз плескалась паника. Три месяца работы. Он понимал, что это значит. Сам терял проекты.

— Попробую, — буркнул он и забрал у неё флешку.

Она не ушла. Уселась на соседний стул, болтала ногой и наблюдала за его действиями с таким видом, будто он делал операцию на открытом сердце.

— А ты всегда такой хмурый? — спросила она через минуту.

— Всегда.

— А почему?

— Потому что меня отвлекают, когда я работаю.

— А что ты слушаешь? Дай посмотреть плейлист.

— Не дам.

— Жадина. А правда, что программисты не моются? От тебя вроде нормально пахнет.

Стефан оторвался от экрана и посмотрел на неё. Она улыбалась — нахально, открыто, без тени смущения. И пахло от неё чем-то сладким и свежим. Дыней. Или свежескошенной травой. Или и тем, и другим сразу.

— Я моюсь, — сказал он, чувствуя, что краснеет. — Раз в день. Иногда два.

— Ого. Рекордсмен. Может, тебя в Книгу Гиннесса заявить?

— Может, ты просто помолчишь и дашь мне восстановить твой файл?

— Молчу.

Она замолчала. Ровно на десять секунд.

— А как тебя зовут?

— Стефан.

— Сте-фан. Красиво. А меня Лея. Как принцессу из «Звёздных войн». Только я не принцесса. И у меня нет светового меча. Хотя было бы круто.

Стефан вздохнул и снова уткнулся в монитор. Он провозился почти час. Лея всё это время сидела рядом и комментировала каждое его действие.

— О, ты нажал какую-то страшную кнопку. Это опасно?

— Это поиск.

— А сейчас ты что делаешь?

— Восстанавливаю кодировку.

— А это поможет?

— Кому? Файлу?

Она рассмеялась. Звонко, легко, как сотня хрустальных колокольчиков. И Стефан вдруг поймал себя на том, что улыбается. Машинально. Просто потому что её смех был заразительным.

Через час он развернул к ней монитор. На экране был её текст. Почти весь. Не хватало пары страниц, но основное сохранилось.

— Боже, — выдохнула она и, не думая, чмокнула его в щёку. — Ты гений!

Стефан замер, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Он не помнил, когда его последний раз целовала девушка. Даже в щёку. Даже просто так.