Смиритесь, мисс Чарльз

Глава 21. Между мирами

Я проснулась от запаха кофе. Настоящего, крепкого, сваренного в турке.

Секунду я лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок был не белым, а из

темного камня с прожилками. За окном – не серое московское небо, а багровое

адское.

Ад. Точно. Я в Аду.

Я села в кровати. Рядом стояла каменная тумбочка, а на ней – чашка с дымящимся

кофе и записка, написанная ужасным почерком Ксандра:

«Ушел инспектировать южную стену. Палачи Ваала прятали там оружейные склады.

Кофе сварил Мелхиор. Он говорит, что это ваш ритуальный напиток. Я сказал

ему, что тебе нельзя кофе, потому что от него у тебя изжога и желание

убивать. Он все равно сварил. Будь осторожна с архивом – там мыши. Адские

мыши. Они кусаются.»

Я улыбнулась, сделала глоток кофе (Мелхиор варил его крепче, чем любой бариста

– кажется, он использовал какие-то местные зерна, похожие на маленькие

черные камешки) и встала.

Нужно было работать.

Но сначала – позвонить домой.

Телефон в Аду не ловил. Очевидно. Но через резонанс я чувствовала, что

Прецедент жив (сытый, раздраженный и здоровый – стандартное состояние), а

значит, моя квартира в Химках еще не провалилась в тартарары.

Я оделась и вышла в коридор.

Цитадель при дневном свете (условно дневном) выглядела не так страшно, как

вчера. Это была грандиозная архитектура – готические арки, винтовые

лестницы, залы с потолками высотой в десять этажей. Просто все было черным,

угрюмым и катастрофически пыльным.

– Нужна уборка, – пробормотала я, проводя пальцем по перилам лестницы. Палец

стал серым от копоти. – И ремонт. И, Боже, мебель из IKEA бы сюда...

– Елена Дмитриевна? – голос Мелхиора раздался из-за угла. Старик появился в

коридоре, прижимая к груди стопку пергаментов. – У меня готов первый пакет

документов по реабилитации. И еще... – он замялся. – К вам посетитель.

– Посетитель? – я подняла бровь. – В Аду есть приемные часы?

– Теперь, видимо, есть, – Мелхиор выглядел растерянным. – Она говорит, что

хочет подать жалобу. На бывшего мужа. За «систематическое уничтожение

личного пространства путем чрезмерного контроля».

Я замерла.

– Мелхиор, – медленно произнесла я. – В Аду есть семейное право?

– Нет. Но она настаивает.

Я помолчала секунду. Потом расправила плечи.

– Ведите. Адвокат Маркова принимает клиентов. Даже в Аду. Особенно в Аду.

Посетительницу звали Лилит. Не та Лилит – просто тезка, как она торопливо

уточнила. Она была невысокой демоницей с кожей цвета старой меди и двумя

аккуратными, загнутыми назад рожками. На ней было что-то вроде платья из

темной ткани, а в руках – свиток, исписанный мелким почерком.

– Мой муж, Бальтазар, – начала она, усаживаясь напротив меня за каменный стол

архива. – Он командир третьей роты внешней стражи. Триста лет мы вместе.

Триста лет он решает за меня: что носить, с кем общаться, куда ходить. Я

терпела. Все терпят. Но когда Ваал пал и вы объявили реформу... – она

подняла на меня глаза. В них горело отчаянное, хрупкое пламя надежды. – Я

подумала: может, теперь можно не терпеть?

Я смотрела на нее. Демоница из Ада. С рожками. Пришла к земной адвокатше

жаловаться на абьюзивного мужа.

Моя жизнь сделала полный круг.

– Лилит, – сказала я, доставая ручку. – Расскажите мне все с самого начала. И

не торопитесь. У нас... – я посмотрела на багровое небо за окном, – ...у нас

есть время.

К обеду (мне принесли что-то, похожее на темный хлеб и мясо, происхождение

которого я предпочла не выяснять) у меня было уже четыре «клиента». Лилит с

жалобой на мужа. Мелкий бес по имени Грок, которого Ваал лишил лавки за

неуплату «налога лояльности». Пожилая демоница, чьего сына забрали в Палачи

насильно. И молодой рогатый парень, который хотел... открыть пекарню.

– Пекарню? – переспросила я. – В Аду?

– Я пробовал вашу «пиццу», – пояснил он серьезно. – Посланники принесли кусок

из вашего мира. Я хочу воспроизвести. Но Ваал запрещал любое

предпринимательство. Говорил, что это «развращает дух».

– Знаете что, – я откинулась на стуле. – Пекарня в Аду. Почему бы и нет.

Подайте заявку, я рассмотрю.

Ксандр вернулся ближе к вечеру. Он был грязный, в копоти и ссадинах, но глаза

сияли. На южной стене обнаружились не только склады оружия, но и тюрьма, в

которой Ваал держал политических заключенных. Ксандр освободил всех.

Он нашел меня в архиве, за столом, заваленным свитками и записками.

– Ты открыла адвокатскую контору в Аду, – констатировал он, глядя на очередь из

демонов, тянущуюся по коридору.

– У меня сгорел офис в Химках, – я пожала плечами. – Нужно же где-то работать.

Ксандр, ты знал, что здесь нет семейного кодекса? Вообще? Демоны женятся,

заводят детей, но у них ноль правовой защиты.

– В Аду нет понятия «защита», Лена. Есть только сила.

– Была. Теперь будет закон.

Он смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего – удивление, нежность,

восхищение, – что мне стало неловко.

– Что? – буркнула я, краснея.

– Ничего, – он наклонился и поцеловал меня в макушку. – Просто думаю о том, что

Агафья была гением. Она не просто оставила тебе Ад. Она оставила Аду тебя.

– Прекрати, – я уткнулась в свиток, пряча улыбку. – Иди лучше помойся. От тебя

пахнет тюрьмой и героизмом.

– Героизмом пахнет? – он принюхался к себе.

– Героизмом, потом и старыми доспехами. Иди. У меня еще три клиента.

Он ушел, посмеиваясь. А я вернулась к работе, чувствуя себя на своем месте.

Впервые за долгое время – на своем.

Той ночью, когда мы лежали в огромной кровати Цитадели, я сказала:

– Ксандр, мне нужно вернуться домой.

Он не ответил сразу. Его рука, лежавшая на моей талии, чуть сжалась.

– Я знаю, – наконец произнес он.

– Прецедент. Ипотека. Клиенты. Зинаида Павловна ждет апелляцию. Петрович

наверняка снова поругался с Ольгой. И мне нужен нормальный кофе, а не то,

чем Мелхиор травит меня по утрам.

– Ты вернешься?

Я перевернулась на бок, глядя на него в полумраке. Его лицо было серьезным. В

золотых глазах плясали отблески камина.

– Ксандр. Я – владелица Пятого круга. У меня тут четыреста двенадцать