Смиритесь, мисс Чарльз

Она хочет услышать от вас два слова. «Прости» и «я виноват». Скажете –

получите попугая. Не скажете – я отказываюсь от дела.

Петрович побагровел. Его челюсть заходила ходуном. Ксандр за моей спиной чуть

шевельнулся, и воздух в кухне стал тяжелее на пару тонн.

– Оля... – выдавил Петрович. – Я был... я... – он скрипнул зубами. – Я был

козлом. Прости.

Тишина. Маршал наклонил голову и выдал: «Р-р-равняйсь!»

Ольга посмотрела на бывшего мужа. Потом на попугая. Потом медленно подвинула

клетку к Петровичу.

– Забирай, – тихо сказала она. – Только корм покупай нормальный. А не эту дрянь

с рынка.

На обратной дороге Петрович сидел на заднем сиденье «Лады», прижимая к себе

клетку с Маршалом, и всхлипывал. Попугай периодически кричал «Р-р-ррота,

подъем!», чем доводил Ксандра до тихого бешенства.

– Лена, – демон покосился на меня, когда мы наконец высадили прапорщика. – Ты

только что заставила бывшего солдата извиниться перед женщиной. Без магии.

Без угроз. Как?

– Это называется медиация, Ксандр. Люди иногда не хотят победы. Они хотят,

чтобы их услышали.

Он замолчал, глядя в окно. Мимо проплывали серые пятиэтажки и мокрые деревья.

– В Пятом круге никто никого не слушает, – тихо сказал он. – Там только приказы

и наказания. Может быть... может быть, поэтому Ваал смог забрать мой трон. Я

не слышал тех, кто стоял рядом.

Я повернула к нему голову. Он смотрел на дорогу, и в профиль его лицо казалось

не грозным, а задумчивым. Почти печальным.