Страница 8 из 9
– Нет, товарищ капитан. Во-первых, я не ляпаю, – Юра нахохлился, – а во-вторых, про Новикова Марине Геннадьевне ничего не сказал. Просто хотел проверить рабочую теорию.
– Поздравляю вас, – усмехнулся Козырев, – все, проверили?
– Так он ваш отец?
– Да.
В кабинет ворвалась Лиза, из-за её спины выглядывали Костя и виновато улыбающаяся Танюха.
Лиза подбежала к Козыреву:
– То есть вы приехали не для того, чтобы подсидеть моего отца, а чтобы найти убийцу вашего?
– Что за детский сад? Левченко, почему в отделении несовершеннолетние?
– Никита Геннадьевич, – взмолилась Лиза, – не время обращать внимание на такие мелочи. Если сейчас мы не поможем друг другу, произойдет ужасная ошибка.
Козырев вызвал дежурных. Те вытащили брыкающуюся Лизу и вывели из кабинета Левченко, Костю и Таню.
– Эту, – Козырев показал на Таню, – задержать. Она меня с утра чуть не укусила.
– Ах ты жук! – закричала Киреева.
– Вы не там роете, – орала Лиза, – папа не виноват! Он никого не убивал!
– Это мы ещё посмотрим, – сказал Козырев, возвращаясь к бумагам.
– Девочка права, – осмелел Левченко, – Кожевников в городе.
Никита Геннадьевич приказал отпустить Юру. Лейтенант усадил капитана за стол и приказал рассказывать все, что он знает.
Дверь открылась, и в кабинет вошел Ефимов. На нем, как обезьянка, повисла Лиза, а рядом стоял Костя.
– В чем дело, Козырев? Почему вы командуете в моем отделении? И что вы, собственно говоря, делаете в моем кабинете?
Глава 15
– Нельзя просто так прийти к Кожевникову и обвинить его в убийстве, – размышлял Козырев.
В кабинете Ефимова сидели Андрей Валерьевич, его дочь, Костя и Козырев. Левченко убежал, как только пришел начальник, выкатив глаза и размахивая руками. Ефимов подумал, что Юру пора отправить в отпуск.
– А вы когда-нибудь встречались со своим отцом? – спросил Костя у Козырева: решил проверить свою гипотезу.
– Да. Месяц назад мать призналась, что Новиков – мой отец. Узнал, как он живет, решил о нем позаботиться. Даже пообещал, что долги выплачу и он в Краснодар вернется.
– Вот! – довольно сказал Костя, – я же говорил.
Лиза толкнула его локтем: не время для позерства.
– Может, – начала Ефим, проверим покупки Кожевникова в Интернете? Он мог заказать водку на каком-нибудь сайте.
– Как ты себе это представляешь? – Козырева раздражало, что в дело лезли дети.
– Если заполучим компьютер Кожевникова, то что-нибудь раздобыть сможем, думаю.
– Он наверняка подчистил следы, – вредничал Никита Геннадьевич.
– Вы даже не попробовали! – возмутилась Лиза.
Левченко ворвался в кабинет, громко стукнув дверью о стену:
– Нашел!
– Следы? – спросил Костя.
Левченко его не слушал. Он совал Ефимову бумажку.
– Я вспомнил, что Танюха сказала про шапки. Мол, шапка другая была.
– Да-да, она тоже мне это говорила.
– Шапка на Новикове была явно не новая, а раз она не его, то я решил проверить, вдруг там ещё чьи-нибудь волосы остались.
– Юра, ты гений! Кожевников?
– Кожевников, – кивнул Левченко с чувством выполненного долга.
– Так, теперь появились основания для допроса, – Козырев поспешно надевал куртку, – выезжаем?
Ефимов кивнул.
– Дети, вы с Юрой. Юра, проследи, чтобы они поели. – подполковник дал очередные указания.
– Как всегда. На самом интересном месте – дети с Юрой.
Ефимов поцеловал дочь в макушку и вышел из кабинета вместе с Козыревым.
Глава 16
Кожевникова привезли в отделение через двадцать минут. Детей заранее отвели в столовую, чтобы не мешались под ногами.
Геннадий Викторович признался, что убил Новикова, показал, у кого купил водку, и даже вернул шапку убитого.
– Зачем? – спросил Козырев.
– Зачем убил? – неловко улыбаясь, уточнил вопрос задержанный.
– Зачем шапками менялись?
– Мы когда выпивали, Серёже так шапка понравилась. Завел шарманку отдай да отдай. Сказал, что ему зелёный цвет больше к лицу.
– А убил зачем? – спросил Ефимов.
– По-моему и так все понятно. Тебя бы спихнули с должности. Делом бы занялся Козырев. Место хорошее: он бы сюда перешел, а я к себе вернулся.
– Дурак, – сквозь зубы рыкнул Козырев.
– Да, план у тебя, конечно… Ты случайно в маразм не впал? – Ефимов что-то записывал на столе и говорил, не глядя на Кожевникова.
– Ты, начальник, – Кожевников усмехнулся, – за базаром следи. Думаешь, самый умный? Засадить за решетку все равно не получится.
– Почему же? – спросил Козырев.
– Дураки вы, – сказал Геннадий Викторович, – неужели я бы все выложил, не зная, что скоро сдохну?
В этот момент Кожевников с грохотом упал на пол.
– Я не понял, что это такое было, – Ефимов посмотрел на Козырева.
– Гад! Наверное, того же водки хапнул. Скорую вызывай!
Через три минуты примчалась скорая помощь. Лиза напряглась, услышав во дворе сирену.
– Зачем это? – спросила она.
– Выстрелов вроде не было… – сказал Костя.
– Может, дяде старому плохо стало, – Левченко попытался разрядить обстановку.
Дети тут же помчались в кабинет Ефимова. Кожевникова уже увезли в больницу. Козырев и Андрей Валерьевич стояли у раскрытого окна.
– Что случилось? – хором закричали трое.
– Отравился. Вряд ли откачают.
Козырев кинул в окно бычок, помолчал немного и сказал:
– Ладно, поеду я домой. Денек тот еще.
– Никита Геннадьевич, – подошла к нему Лиза, – примите мои соболезнования.
Девочка расплакалась и крепко-крепко обняла Козырева за талию. Она простила Новикова и ничего не стала рассказывать Козыреву о Белке. Лейтенант улыбнулся.
Ефимов пожал руку новому знакомому, Юра и Костя кивнули.
Лейтенант вышел из кабинета и понял, что пора и ему завести семью. Так крепко его ещё никто не обнимал.
Глава 17
На следующий день после школы Ефим с Костей пришли в полицию.
Ефимов сидел в своем кабинете хмурый, проверял какие-то бумаги. Левченко сидел напротив, положив нога на ногу и помешивая ложкой давно остывший чай.
– Есть новости? – спросила Лиза, бросив сумку у двери.
– Кожевников скончался, – сказал Ефимов, – дело закрыто.
Лиза и Костя, не зная, что сказать, переглянулись.