Страница 2 из 11
Та, с которой он говорит о доме, о детях, о будущем. О наших общих интересах.
Эти девицы завидуют моему счастью, вот и всё. И мне их даже немного жалко.
Закрываю дверь кабинки, чтобы они, наконец, услышали звук и поняли, что здесь не одни. Их лица в зеркале бледнеют, губы поджимаются.
Я прохожу мимо них, не произнося ни слова, и подхожу к зеркалу. Молча поправляю прядь волос, мою руки.
Уловив мою совершенно спокойную, снисходительную улыбку, они опускают глаза.
Потому что моя улыбка говорит громче слов.
Я на своём месте.
И любовь у нас с Темиром настоящая.
А им завидно.
Зависть всегда кричит громче счастья тех, кому завидуют.
Я разворачиваюсь и выхожу из туалета. Такая счастливая, что, кажется, я иду по облакам.
Вернувшись в зал, иду вдоль стены, обхожу массивную колонну – и вдруг останавливаюсь. В нескольких шагах от меня Темир спорит с Камилем, причём так яростно, что на щеках мужа красные пятна. Камиль его старый друг, они знают друг друга с детства. Но сейчас между ними явный раздор.
Меня не было всего минут пять. Что могло случиться?
Камиль держит свой телефон в руке и показывает Темиру что-то на экране. И они об этом спорят.
Муж выглядит разъярённым.
Секунда. Две.
Как будто время на миг останавливается.
Темир оглядывает зал.
Я стою в тени за колонной, поэтому он не замечает меня. Достаёт телефон из кармана, разворачивается и идёт к выходу.
Быстро. Целенаправленно. Рассерженно.
Я стою, будто приросла к полу.
Не двигаюсь.
Не моргаю.
Не дышу.
Гул голосов отходит на периферию. Люди смеются, чокаются, празднуют, но я слышу это словно через толщу воды. Смотрю на удаляющуюся спину моего мужа, на его быстрый шаг, на то, как двери зала распахиваются и закрываются за ним.
И впервые за этот ослепительный, идеальный день я чувствую, что внутри меня что-то едва слышно хрустит. Как тонкое стекло под пальцами.
Что-то случилось…
Это не работа, потому что Камиль врач, и у них с Темиром нет общего бизнеса.
Что же может быть настолько важным, что муж уходит от меня прямо на нашей свадьбе? Даже не предупредив…
3
Внутри меня поднимается внезапное странное чувство – не тревога и не ревность, а, скорее, инстинкт, требующий, чтобы я последовала за мужем.
Делаю шаг вперёд, потом ещё один. Люди вокруг ничего не замечают – все заняты своим весельем, никто не смотрит в сторону выхода.
Я иду за Темиром.
Платье шуршит при каждом шаге, но звук тонет в музыке. Я держусь ближе к стене, не привлекая внимания, словно сама стала тенью.
Мы с Темиром часто смеёмся над тем, что он слишком заметный – высокий, крупный, уверенный, да и шаг, и манера держаться у него такие властные, будто он движется через любой зал как хозяин. И сейчас он идёт так же. Только быстрее, чем обычно.
Я выскальзываю в коридор вслед за ним. Здесь тихо. Свет тусклый и воздух прохладнее. За дверью зала музыка звучит глухо, и мелодия кажется неузнаваемой.
Темир идёт по коридору в сторону служебных помещений – туда, куда гости обычно не заходят. Я ускоряю шаг, но всё равно держусь на расстоянии. Он сворачивает за угол, исчезает.
На секунду задерживаюсь. Мне стыдно за ним шпионить, это кажется почти предательством. Подумываю о том, чтобы развернуться и уйти, однако остаюсь на месте. Случилось что-то настолько серьёзное, что он поругался с другом и ушёл, не предупредив меня. Я должна узнать, в чём дело.
И тут я слышу голос Темира.
Не громкий, но отчётливый, глуховатый от напряжения – я никогда не слышала его таким. Он не ругается, не раздражён. Он… убеждает. Успокаивает. Но не меня, а кого-то другого. Женщину.
– Послушай… Нет, не надо плакать… Перестань себя накручивать и звонить Камилю! Я не мог ответить на звонок. Я тебя предупреждал, что у меня свадьба сегодня. Ты должна понять… – Он делает короткую паузу, шумно выдыхает. – Будь разумной! Я ничего от тебя не скрывал. Ты обещала, что поймёшь…
Моё сердце замедляет ход. По коже бежит мороз.
Делаю несколько шагов вперёд, осторожно выглядываю из-за угла. Темир стоит спиной ко мне в светлом пятне коридорной лампы. Голова чуть наклонена вперёд, телефон около уха.
– Я тебе объяснил, что всё это нужно исключительно для моего имиджа. Катя… – Он делает паузу, как будто выбирает слова. – Украшение.
Мне кажется, что воздух вокруг становится тяжелее. С усилием втягиваю его в лёгкие, но получается плохо. Ещё немного, и я задохнусь.
– У меня теперь определённый статус, и я должен соответствовать. Молодая жена, семья как картинка… Так надо. Это важно для бизнеса. Ты же знаешь, как это работает.
Внутри меня что-то обрушивается. Как обвал в горах, крушит, ломает, погребает под собой всё живое.
Украшение.
Слово режет слух. Режет кожу. Режет всё.
Темир продолжает, не подозревая, что я стою в нескольких шагах от него.
– Да, да… Конечно, ничего не значит. Я сто раз тебе это говорил! Неужели надо каждый раз повторять? Катя цацка! – Он чуть хрипло смеётся, очень тихо. – Как дорогие часы. Или машина. Чтобы соответствовать. Я женился, потому что мне нужна красивая картинка. Всё. Ну что, успокоилась? Вот и умница…
Ощущаю, как у меня холодеют пальцы. Колени, бёдра, руки. Потом грудь. Потом шея.
Я промерзаю насквозь.
Он… про меня?
Про меня, которая только что вышла за него замуж, наивно думая, что мы любим друг друга так сильно, что это видно каждому?
Про меня, которую он держал за руку и смотрел так, будто я для него – целый мир?
Несколько минут назад я была его счастьем.
А сейчас оказалась его статусом.
Дорогим аксессуаром.
Он сравнил меня с часами, с машиной.
– Не волнуйся, – продолжает он спокойнее, теперь уже тоном мужчины, уверенного в том, что контролирует ситуацию. – Между нами ничего не изменилось. Да, конечно, всё как всегда. Я разберусь. Просто… не сейчас. Поняла?
Пауза.
– Да. Потом. После свадьбы.
Мой мир рушится, но без ожидаемого грохота и фейерверков.
Всё очень тихо. Как хруст стеклянной елочной игрушки, на которую наступили.
Я отступаю на шаг. Другой.
Боюсь, что упаду, потому что ноги становятся ватными, заплетаются. Машу руками, пытаясь ухватиться за стену.
«Украшение»