Чужая. Цветок викинга

Женщина кивнула, и Эйнар погрузил девушку в бадью. Знахарка подошла ближе и начала зачерпывать горстями лёд и снег, и сверху посыпать на кожу Уны.

И, кажется, это помогло. Дыхание Уны начало выравниваться, судороги прекратились.

— Достаточно, — сказала знахарка, — теперь достаньте её, насухо оботрите и под одеяло.

Эйнар и Хильда сделали всё, как та сказала. Знахарка же достала из своей корзины какие-то корешки и отдала их Хильде.

— Нужно хорошенько проварить их, затем остудить и давать ей пить каждый час.

Блондинка кивнула и тут же отправилась на кухню.

Вскоре она вернулась, неся в глубокой чашке отвар. И начала отпаивать Уну. Эйнар оставил её на женщин, а сам пошёл дежурить во двор. Всё равно уснуть сегодня ему не удастся..

На рассвете, когда Эйнар вернулся в комнату, девушка уже спокойно спала. Он отослал женщин, дежуривших возле неё. Разделся и улёгся рядом с ней. Прикоснулся ко лбу. Кожа была прохладной. Эйнар притянул девушку ближе к себе и, зарывшись в её волосы лицом, уснул.

Уна проснулась, не понимая, что такое тяжёлое придавило ей грудь. Она непонимающе осмотрелась. Рука Эйнара лежала прямо на ней. Девушка глубоко вдохнула, слегка отодвинув руку. Она чувствовала себя так странно. Вроде и отдохнувшей, и выспавшейся, а вроде ещё немного уставшей.

Девушка повернула голову, рассматривая спящего Эйнара. Этот человек — её якорь. Её единственный шанс выжить в этом мире. По крайней мере, первое время. А дальше будет видно..

— Всё рассмотрела?

Уна вздрогнула от его голоса и попыталась отвернуться. Но грубая рука воина ухватила её за подбородок, и она невольно была вынуждена снова смотреть ему в лицо. Он же, нахмурясь, тоже всматривался в её лицо.

— Я хочу, чтобы ты была моей, — внезапно хрипло сказал он, проводя рукой от подбородка до шеи.

Уна непонимающе свела брови.

— Я и так ваша..

— Нет. Не так. Я не хочу, чтобы ты сопротивлялась мне. Я не хочу делать тебе больно..

Уна замерла. Кажется, он хочет, чтобы она сама, добровольно согласилась стать его женщиной. И это её шанс! Ей только нужно как можно глубже спрятать свой страх и ненависть. И она сможет жить в этом мире. А потом она как-нибудь выберется из всего этого.. И найдёт маленький и тихий уголок в этом мире, где сможет жить одна.

— Я жду! — требовательно сказал Эйнар, смотря на её губы.

— Да.. Я согласна..

Как только она произнесла это, мужчина впился в её губы жарким поцелуем. Но, девушка тут же отстранилась от него, закашлявшись.

Эйнар нахмурился.

— Я сейчас пришлю Хильду. Ты не до конца выздоровела, — сказал он, поднимаясь.

И этот и следующий день девушка провела в постели, блондинка отпаивала её отварами. И девушка вскоре почувствовала, что уже достаточно набралась сил и выздоровела. Пока она, под действием снадобий спала, унесли цепи и постилку. Кажется, всё начало меняться и в лучшую сторону.

Потому что сегодня Хильда принесла ей два абсолютно новых платья, несколько нижних рубашек из тончайшего полотна и пару удобных кожаных туфелек, а также шикарный гребень и ленты. И сказала, что Эйнар будет ждать её вечером в главном зале.

Уна после купания оделась, выбрав тёмно-зелёное шерстяное платье. Хорошенько расчесала волосы гребнем и заплела сама себе французскую косу, завязав волосы лентой. Как жаль, что здесь не было зеркала, и она не могла, как следует себя разглядеть.

Девушка выдохнула и спустилась в зал.

Эйнар в это время с Фроди и Флоки и несколькими другими воинами, обсуждал как можно лучше укрепить оборонительные сооружения замка. За зимой придёт весна, а в эту пору нередки набеги соседей.

— Эй, Флоки, хватит пить! — воскликнул вдруг Фроди, отбирая у брата кубок с вином, — Так ты ни на что не будешь способен.

Эйнар усмехнулся и кивнул. И именно в этот момент он увидел Уну, которая только что вошла в зал. Улыбка медленно сползла с его лица.

Как можно быть такой красивой?! Он с силой сжал кубок рукой, заметив, что его воины тоже заметили её появление. И ему не понравилось то, как некоторые из них смотрели на неё.

Эйнар едва удержался от порыва подхватить её на плечо и тут же унести в комнату. Он кивнул ей, призывая к себе. Он видел, как она настороженно оглянулась и пошла к нему.

По правде говоря, Уна чувствовала себя ужасно. Все эти люди, его воины, они не стесняясь рассматривали её. Конечно, они видели её и прежде, но лишь украдкой, мельком. Теперь же им представился шанс как следует рассмотреть эту девчонку, которую привёз Эйнар. И лишь немногие знали, что она была его законной женой.

— Садись здесь, — громко сказал он, как только она подошла, и указал на небольшую скамеечку у его ног возле его огромного кресла.

Уна на секунду замерла. Она знала, что это за место. Орм частенько усаживал, таким образом, своих любовниц, когда устраивал пирушки. Это статус любовницы. Не жены. Не равной..

Уна слегка улыбнулась. Что ж, она стерпит и это. Она готова пройти через многое, чтобы вновь начать жить. Она изящно присела.

Девушка опустила глаза, думая о том, что когда-нибудь сможет выбраться отсюда и жить в небольшом домике. Непременно на берегу речки. И, скорее всего, не здесь, а в краях потеплее.

Ощутив тяжёлую руку Эйнара на своей шее, девушка стиснула зубы. Она жива, она дышит. Её не бьют. Уже успешное начало новой жизни.

А в следующие несколько дней её жизнь вошла в довольно привычную колею. Ей снова было велено работать на кухне. Но теперь старый повар не так гонял её, как прежде. Всё же, теперь её положение было немного иным. Теперь, каждый вечер, приходя в комнату, она мылась в купальне, смывая с себя запахи кухни. Разжигала камин, о, она наконец-то научилась высекать искру двумя небольшими обтёсанными камешками. И ждала Эйнара. Который как голодный набрасывался на неё..

.. С каждым днём его потребность в ней росла всё больше. И это не нравилось ему. Хоть в глубине души он и признался сам себе, что любит её, это состояние ему не было по душе. Потому что сейчас он как никогда чётко начал понимать, что девушка никогда не ответит ему взаимностью. И даже то, что её тело было в его полном распоряжении, не унимало бурю, поднимавшуюся в его душе, когда он был рядом с ней. Потому, что то, что она давала ему сейчас.. Ему было мало! Очень мало!

А ещё его беспокоили странные слова Флоки, в тот вечер, когда они обсуждали укрепления, и Уна впервые сидела возле него. Когда она ушла, его друг, уже изрядно напившийся, произнёс:

— Она совсем не та, кем является.. И вскоре мы дорого за это заплатим!..