Чужая. Цветок викинга

ГЛАВА 7

Боль.. Невыносимая боль просто раздирала горло. Девушка открыла глаза и попыталась понять, где она и что происходит. Она в комнате Эйнара. И лежит на постели! Эту мягкость она не чувствовала уже пять лет. Она всегда спала только на полу.

Девушка осторожно прикоснулась к шее. Та, казалось, горела огнём.

О боги! Она же едва не вернулась назад! Воспоминания пронеслись перед глазами. Эйнар! Это он помешал ей вернуться!

Волна злобы, раздражения и ненависти всколыхнулась в её душе и она резко поднялась.

У неё почти получилось! Будь проклят Эйнар! Она бы уже смогла увидеть папу..

А теперь вынуждена была терпеть эту саднящую боль. Боль..

Столько боли, как здесь, за эти пять лет, она не испытала и за всю свою жизнь в том своём мире. Там, к ней никто и никогда и пальцем не прикасался. Её мир был уютен и безопасен. И она так хотела вернуться!!

— Умнее, мне просто нужно быть чуточку умнее, — прошептала она охрипшим голосом.

Нужно усыпить бдительность Эйнара, а затем каким-то образом сбежать. Только чтобы наверняка! И спешить теперь не нужно. Нужно всё хорошенько продумать.

А может..

Может он вскоре сам решит избавиться от неё? Тогда почему спас её от этой безумной старухи?!

Так, нужно придумать план!

Девушка услышала тяжёлые шаги возле комнаты и замерла. Дверь распахнулась, и на пороге появился Эйнар. Переступив порог комнаты, он остановился, рассматривая её. Затем сделал пару шагов вперёд и оказался рядом с ней. Молча убрал её растрёпанные волосы с шеи и провёл пальцами по тёмным отметинам.

Уна стояла едва дыша. Грудь бурно вздымалась, а руки дрожали мелкой дрожью.

— Что это? — внезапно спросил он, отодвинув ворот платья.

На тонкой ключице он увидел сетку тонких шрамов, как от острого ножа.

— Отвечай, — рявкнул он.

— Это шрамы, — охрипшим голосом едва выдавила она из себя.

— Кто это сделал?

Уна пожала плечами. Вероятно всего, Орм, её отец в этом мире.

Эйнар нахмурился. Видимо, её отец не относился к ней хорошо, эти шрамы это подтверждали. Почему? Имеет ли она хоть какую-то ценность в глазах отца? Будет ли тому больно, если с ней что-нибудь случится??

— Раздевайся, — приказал он.

Уна вздрогнула и невольно сделала шаг назад. Нет! Только не снова! Она и так сегодня вынесла слишком много боли!

— Мне долго ждать? — как сквозь вату услышала она его суровый голос.

Трясущимися руками она сняла платье. И оставшись в короткой полотняной сорочке без рукавов, обхватила себя руками.

Он сделал шаг вперёд и схватил её за руку, осматривая. Сам не замечая, он с силой сжал её руку. Лишь когда она тихо вскрикнула, тут же ослабил хватку. Подхватил лямку рубашки, собираясь стянуть её. Но, в этот момент Уна резко отступила назад и немного развернулась, рубашка затрещала по шву и порвалась. Часть её осталась в руке Эйнара. И в этот момент он увидел её обнажённую спину. Она вся была в шрамах. Некоторые были застарелыми, некоторые совсем свежими и едва зажившими.

— Кто это сделал? — спросил он, — Отвечай!

— Отец..

— За что?!

— Я.. Я не знаю.. За всё, чем был недоволен. А недоволен он был всегда.. Пожалуйста.. Можно я оденусь..

— Нет! — рявкнул он, — Вздумала вызвать во мне жалость? Думаю, каждый твой шрам — заслуженный. Никто не стал бы бить своего ребёнка просто так. Даже этот ублюдок Орм.

На самом же деле, то, что он испытал, глядя на спину девчонки, он не чувствовал много лет — простое человеческое сочувствие. И это разозлило его. Почему он должен жалеть эту девчонку?! Она всего лишь дочь его врага. Навязанная ему в жёны. Нежеланная душой. Но не телом.

Он желал её. Прямо сейчас. Так почему бы ему не утолить эту жажду? Он никогда раньше не брал женщин силой. Обычно, они сами жаждали близости с ним. Но он слишком быстро пресыщался ими. Ни одна его любовница не задержалась в его постели больше, чем на месяц.

Но с этой девчонкой всё было по-другому. Он хотел её. Так, что кровь закипала в жилах.

Он хотел прикасаться к её коже, вдыхать её запах, трогать её волосы. И он мог это делать! Потому что она принадлежала ему по праву! Пусть он и не собирался делать её своей постоянной женой. Придёт время и он избавится от неё!..

Он сделал шаг вперёд и, подхватив Уну на руки, бросил на кровать. Сам навис сверху, рассматривая её. В это мгновение она закрыла глаза и отвернулась от его взгляда. Он тут же схватил её за подбородок.

— Смотри на меня! — рявкнул он, и девчонка распахнула свои невероятные синие глаза. И в них плескался страх и ненависть.

Отлично, пусть ненавидит его. Его минутная слабость в виде сочувствия к ней прошла. И он грубым поцелуем впился в её губы.

А через пару мгновений отстранился от неё и быстрым движением сорвал с неё остатки нижней рубашки. Рукой провёл по груди и животу, ощущая её дрожь. И вот его ладонь уже легла на сосредоточение её женственности. Девчонка задёргалась и вцепилась руками в его руку, пытаясь оттолкнуть. Он тут же перехватил её запястья и поднял руки, удерживая их вверху одной своей рукой.

— Я не собираюсь делать тебе больно, — сказал он, — я просто возьму своё, не дёргайся.

Второй рукой он высвободил свой член из штанов и провёл головкой по низу её живота.

По-прежнему удерживая её руки, он навалился на неё всем телом, снова впиваясь в губы поцелуем.

Уна, которая, по началу сопротивлялась, замерла. Ведь чем больше она дёргалась, тем больнее ей было в прошлый раз. А она всегда боялась боли. Поэтому она лежала неподвижно. Нужно перетерпеть. Всё проходит. И это пройдёт. Это не может длиться вечно. Она скоро придумает рабочий план и сбежит. И вернётся домой. И забудет всё, как страшный сон. Как будто это происходило не с ней..

— Смотри на меня! — вновь приказал он, когда начал входить в неё. И Уна подчинилась.

В этот раз боли не было. Но было неприятно и противно. Даже от одного осознания того факта, что совершенно посторонний мужик вторгается в твоё тело. Без твоего на то согласия.

Терпеть. Приказала она себе, сжав зубы. А он всё двигался и двигался в ней, пока, наконец, не кончил в неё с протяжным стоном. Девушка закусила губу. А что если она забеременеет? От этой мысли её прошиб холодный пот. Он же уже три раза кончал в неё!

— Иди на своё место, — приказал он, откатившись от неё.

Уна спешно поднялась с постели и, подхватив платье, уселась на подстилку у стены. А вскоре услышала удовлетворённое сопение Эйнара. Он забыл её сегодня приковать к цепи. Но сейчас бежать не вариант, наверняка за дверью охранник.