Страница 11 из 50
Он уже прошёл конюшню и собирался пройти дальше, в сторону фьорда. Что-то его остановило. Какое-то странное, непонятное беспокойство в груди. И именно в эту секунду он услышал тихий женский вскрик. Он замер. И обернулся. Он увидел, как один из его воинов буквально затаскивает девчонку в одну из дверей конюшни. А та совсем не сопротивляется.
Кровь ударила Эйнару в голову. Он бросился за ними. И как раз успел увидеть, как молодой воин, он узнал его — Харольд, буквально бросил девчонку на стог сухотравья. Тут же начал проворно забираться к ней под платье.
Взревев, как раненое животное, Эйнар набросился на Харольда.
— Как ты посмел прикоснуться к ней! — взревел он, опуская свой тяжёлый кулак ему на переносицу и отшвыривая в сторону.
Сплёвывая кровь на землю, Харальд быстро поднялся.
— Почему я не могу поиметь её, она же просто рабыня.. — хрипло сказал он, вытирая нос рукавом рубахи.
Эта фраза лишь ещё больше распалила ярость Эйнара. И в считанные секунды он оказался возле парня, прижимая того к стене. Его локоть со всей силы давил на шею Харольда.
— Потому что она — моя! — прорычал он тому в лицо, — Никто не посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит мне!
— Извини.. Я не знал.. Я же только сегодня вернулся.. Мне никто не сказал..
Краем глаза Эйнар заметил приближающего к ним одноглазого Эла.
— Эл! — крикнул он тому, — Убери его отсюда, я завтра с ним разберусь.
Он отшвырнул задыхающегося парня в сторону Эла и повернулся к Уне. Девчонка сжалась у стены рядом со стогом. Она так сильно дрожала, что всё её тело буквально вибрировало.
Уна смотрела на то, как Эйнар не спеша подходит к ней. И вся тряслась, увидев, какой яростью и ненавистью полыхали его глаза. Он убьёт её сейчас. Точно убьёт!! Ей и нужно это сейчас, но она тряслась от того, что дико боялась боли перед смертью. Он же сам сказал, что её смерть будет мучительной.
— Ты видимо, не поняла всё с первого раза, — спокойно сказал он, что совсем не соответствовало его бешеному взгляду, и присел рядом с ней на корточки. И всё равно возвышался над ней словно гора.
— Ты — моя, — продолжил он, — моя собственность. И твоё тело, твоя жизнь, всё это принадлежит мне.
Он протянул руку и нежно провёл пальцами по ключице. Отчего страх ещё больше захватил Уну. Этот его жест, спокойный голос и глаза, обещающие устроить ей ад на земле..
— П-пппрости-тте, — едва удалось пролепетать ей.
На это он лишь усмехнулся и наклонил голову, продолжая пальцами гладить её шею. Уна вся сжалась и попыталась хоть немного отстраниться. Но именно в этот момент он мёртвой хваткой схватил её за горло.
Он поднялся во весь рост, и вот, девушка уже зависла в воздухе, судорожно размахивая ногами. Инстинктивно она вцепилась в руку своего мучителя, пытаясь хоть как-то освободиться. Она задыхалась. Лёгкие просто горели огнём.
А затем пришла спасительная мысль. Боль не вечна! Она скоро закончится. Стоит лишь перетерпеть, и она сможет вернуться домой! Она расслабилась и закрыла газа. Но в это же мгновение Эйнар отпустил её, и она рухнула на пол у его ног. Судорожно вздохнула и подняла на него взгляд.
То, что Эйнар там увидел, удивило его и разозлило не на шутку. Действительно удивило. Там была досада. Она что, и правда хотела умереть?!
Он напряжённо всматривался ей в лицо. И вот девушка увидела, что он как завороженный смотрит на её губы.
Нет! Нет! Только не снова! Из последних сил она поднялась на ноги и бросилась мимо воина. Но, конечно же, это была проигрышная попытка. Он тут же схватил её за волосы и притянул к себе.
— Нет! Нет! Я не хочу! — закричала Уна, пытаясь оттолкнуть его. Но это всё равно, что сдвинуть гору.
Эйнар притянул её голову к себе и впился в губы просто бешеным поцелуем. Девушка замерла, а затем что было сил, прокусила его губу. Он тут же зло оттолкнул её. Значит, с Харольдом она не сопротивлялась, а с ним вот так!
Мужчина схватил её и забросил себе на плечо.
— Думаю, холодная ночь в цепях — это то, что тебе нужно, — сказал он.
Быстрым шагом он приближался к темнице, которая представляла собой каменный подвал. Уна уже проводила в подобном месте длинные, ужасные ночи не единожды, по воле отца. Но, пусть.. Пусть лучше так! Чем он снова прикоснётся к ней.
У темницы дежурил один из близнецов. И Эйнар, сбросив девушку на землю у его ног, приказал:
— Расположи её со всеми удобствами.
Фроди кивнул и подхватил её. Открыл дверь и повёл вовнутрь, взяв факел. Подтолкнул её к стене и ей пришлось сесть на ледяной пол. Вскоре звякнули цепи, и девушка ощутила холод металла на запястьях и лодыжках. Длинную цепь от них воин закрепил на крюк у неё над головой, а затем вбил его в стену. Вскоре он вышел, и в темнице стало совсем ничего не видно.
Уна услышала тихий смех, и холодок прошёл по спине. Где-то совсем рядом был ещё один узник. Она слышала звяканье его цепей.
— Ты не та, кто есть на самом деле.. — услышала она противный скрипучий голос женщины, — ты ведьма!..
Девушка вся сжалась. Кажется, ночь не будет спокойной..
— Эй, ты куда пропал! — Флоки, который уже немного проспался, поднял голову и уставился на Эйнара. Тот же снова уселся на своё место. И пил вино, кубок за кубком. Непонятная, неприятная злость теснилась в груди. И зачем он отправил девчонку в темницу?! Сам не мог понять до конца. Очень уж она его разозлила. Но чем конкретно, он не понимал до конца. А он привык, что всегда мог понимать и контролировать все свои эмоции. Но не сегодня.
— А где твоя девчонка? — спросил Флоки, опрокидывая свой пустой кубок, — Пусть принесёт мне ещё немного вина.
— В темнице, — буркнул Эйнар, протягивая другу свой наполненный кубок.
Флоки выпил вино и как-то странно посмотрел на друга.
— Она не переживёт эту ночь, — медленно сказал он.
Эйнар поперхнулся, ведь он только отхлебнул вина. О способностях его друга изрекать пророчества, будучи пьяным, знали многие. И его предсказания всегда сбывались. Всегда.
Кажется, прошло совсем немного времени, как Уну привели в эту темницу, а она уже насквозь промёрзла. Зимы в этих краях были суровыми и длились много месяцев. А в этом подвале было практически так же холодно, как и на улице.
Девушка закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться.
Она вздрогнула, когда совсем рядом с ней звякнули цепи. Но не успела даже сообразить, что происходит, как почувствовала, как задыхается. Шею сжали сильные безжалостные пальцы.