Страница 81 из 148
И об этой войне мы не будем рассказывать подробно, упомянем лишь о чрезвычайно кровопролитном сражении при Лунде, об осаде датчанами Мальмё и шведами Кристианстада, который заняли датчане, и о победах датчан на море, в заливе Кеге, в 1677 г. Но об одном эпизоде, важном для освещения дальнейших событий, мы скажем. Война в самом Сконе послужила сигналом к восстанию против шведского правительства; это восстание впоследствии стало известно под названием «война мародеров», оно дает представление о том, как шла «шведификация» Сконе. Когда Кристиан V в начале лета 1676 г. вступил в пределы Сконе, он обратился к бывшим подданным своего отца с манифестом, в котором предлагал населению присоединиться к его войскам. В 70-х гг. XVII в. простой народ Сконе не мог обратиться к специалисту-правоведу, который по всем правилам искусства растолковал бы ему, на чьей стороне право; но народ обладал чувством реальности, и многое говорит о том, что первый период, проведенный им под властью Швеции, был для сконского населения недобрым временем. Налоги были приблизительно такие же, как и раньше, может быть, только несколько более тяжелые, но некоторые особенности шведского правления вызывали в Сконе недовольство и волнения. Главную роль сыграли те большие географические изменения, которые повлияли на экономическую жизнь Сконе, так как государственные, а следовательно, и таможенные границы изменились. Вековые экономические и культурные связи Сконе были прерваны, нужно было создавать новые, а это сразу не делается. Недовольство возбуждали также тяжелые условия, на которых размещались в Сконе шведские войска, а также случаи неудачного вмешательства шведов в местное самоуправление; слабовольное регентское правительство посылало в Сконе людей, далеко не всегда соответствовавших своему назначению. В 1669–1670 гг. была создана специальная комиссия для рассмотрения всех спорных вопросов управления Сконе, но дальше обсуждения вопроса дело не пошло.
Таким образом, в начале войны в Сконе имелись предпосылки для восстания, и восстание вскоре действительно охватило почти всю область. Это не было народное восстание, но к «шайкам мародеров», как их называли шведы, все же присоединились самые разные люди (слово snapphane означает скорее мародер; сами восставшие называли себя «вольными стрелками»). Лесные разбойники и бродяги, которые в это беспокойное время надеялись нажиться на организованном разбое; оседлое крестьянское население из лесных поселков и шхер Блекинга, из Ёинге и граничащих с ним северных областей Сконе и из гор Халланда, покинувшее свои места, так как стало невыгодно заниматься земледелием, когда шведские и датские армии двигались но стране; безработная крестьянская молодежь и дезертиры – вот каков был состав восставших. Среди восставших действительно были шайки разбойников и вымогателей, но были и организованные отряды «вольных стрелков», во главе которых стояли крестьянские вожди или профессиональные военные. Дошедшие до нас списки участников отрядов «вольных стрелков» свидетельствуют о том, что вожди этих отрядов иногда имели полномочия офицеров датской королевской армии, хотя в начале восстания они были простыми крестьянами. Жители Ёинга были издавна известны как оружейники и стрелки, и в этой «малой войне» они оказывали датским войскам неоценимые услуги как разведчики и опытные проводники для заманивания шведских курьеров и заблудившихся солдат, для разрушения мостов и уничтожения укреплений в тылу шведской армии. Судебные отчеты о процессах над участниками восстания, попадавшими в руки шведских войск, сохранили для нас много интересных эпизодов этой борьбы.
Действия партизан создавали для шведских властей большие трудности. Партизаны получали часто помощь со стороны друзей и родственников из оседлого крестьянского населения, которое предпочитало оставаться в своих жилищах, надеясь, что война что-нибудь да оставит нетронутым; партизаны получали также поддержку со стороны датских войск, с которыми они часто довольно тесно сотрудничали. Когда адмирал Юэль в конце лета 1678 г. попытался отрезать шведам путь через западный Блекинге, по которому шло снабжение армии продовольствием, он пользовался помощью партизан. Последние находились тогда на горной цепи Рюссберге (разделяющей Блекинге и северо-восток Сконе) и действовали совместно с датским флотом, плававшим вдоль берегов Блекинге. Шведскому военному руководству удалось покончить с партизанами, лишь употребив на это большие силы. Правительство применяло суровые наказания и разные средства нажима. В конце концов самое действенное средство ликвидации мятежа было найдено близким к королю лицом – Юханом Юлленшерной. От волостей потребовали гарантий, что они не будут поддерживать партизан, и никто в дальнейшем не мог и подумать о помощи им. Таким образом, последние были изолированы, они больше не могли получать помощи от населения; датские войска, оттесненные шведской армией, также не могли их поддержать. Теперь для того, чтобы добыть пропитание, им иногда приходилось нападать даже на своих земляков; по свидетельству современников, «они были плохи к крестьянам». Этим партизаны восстановили против себя также и значительную часть населения Сконе. По-видимому, в последний период войны «вольные стрелки» влачили трагическое существование.
После заключения мира мятеж был окончательно подавлен, но многие партизаны бежали в Данию. Некоторые из них воспользовались амнистией, объявленной шведским королем, и вернулись к обычной жизни; другие в течение нескольких лет разбойничали в лесах Северного Сконе, пока не попали в руки властей. «Менять убеждения не так легко, как менять одежду» – так сказал в XVIII в. о сконцах, живших за два поколения до него, историк Сконе – Свен Лагербринг. Однако следует указать, что значительная часть населения Сконе с самого начала решительно была на стороне шведского правительства.